Re: Тропы северных рек. Белые ночи Поморья.
Vitalis Merta 30 ноя 2014, 21:04
Пиндуши. Теплоход на слипе. Рассказ Виктора о работе в ГПТУ. Дневник Ильи.
Учебный корпус Пиндушского городского профтехучилища № 13. Здание было построено еще до войны, во времена БЕЛБАЛТЛАГа, известно, что после войны в нем находилась средняя школа. Затем для школы в начале 1960-х построили современное кирпичное здание, а то, что на снимке - передали профтехучилищу. Постройка сгорела в солнечный майский день 1979 года. Профтехучилище просуществовало после этого до конца 1980-х и тихо исчезло вместе с системой профтехобразования. Виктор оставил Тимо папку с газетными вырезками об этом ПТУ как о страничке истории БОПа, а сам уехал в родные вологодские края и окончательно порвал с водным транспортом.
Тимо рассказывает.
" День c утра был трудным. Тойво, конечно, нужно было отпустить, но то, что до обеда на борту не было капитана, серьезно напрягало. Механикам ведь не до палубных проблем, они спешили сделать возможно больше в машине. Все палубные ремонтные работы пришлось срочно изучить мне. Работяги -корпусники и сварщики постоянно матерились на тему несоответствия объема работ, указанных в ведомостях и реального ремонта, их мастерюга, естественно, был на стороне работяг. То, что ведомости имели резолюцию согласования с начальником цеха, им ни о чем не говорило...
Недаром так не любит плавсостав заводской ремонт. Разговаривать с грязными, с утра навеселе представителями рабочего класса было очень сложно. Положение спас стармех, поообещавший отправить бригаду к известной матери и без согласования с самим директором завода на пароход капризных пролетариев более не пускать...
В шестнадцать часов, когда работа по правке фальшборта и крышек трюмов все же ни шатко, ни валко наладилась, приехал Тойво. Посмеялся над моими страданиями, выразил удовлетворение началом палубного ремонта и отпустил меня до утра. Впрочем, до утра мне в Пиндушах делать было нечего. Это не Петрозаводск. Я отправился к Виктору.
- Ну что, пойдем прогуляемся на мое рабочее место. Виктор многозначительно подмигнул мне и пошептался с женой.
-Да ладно уж, обойдусь. Сидели бы здесь.
- У нас мальчишник. Покажу Тимо нашу хабзайку. Может на пароход прогуляемся...
- Знаю я ваши прогулки. Много не пейте ! У тебя, Виктор, наверное все речное училище уже перебывало. Как пароход на ремонт приходит, бегут друзья. И все с бутылкой. Как хорошо, что не работаешь ты больше на этих противных пароходах!
Мы вышли на улицу. Серые камни лежали повсюду, их было так много, словно стадо овец улеглось на горе после обеда отдохнуть..
- Пиндуши - поселок камней, б...дей и мотоциклов ! - поведал Виктор мудрое наблюдение из местного фольклора. Неуютный поселок. Только зимой, когда много снега, здесь красиво. Летом и трава на этой горе толком не растет, и камни как напоминание о вселенском бардаке, отовсюду торчат. Здесь раньше лес был. Сосны. Когда Беломорканал строили, лес уничтожили. А территорию так и не облагородили. Дед, у которого молоко покупаем иногда рассказывает о тех временах. Пиндуши тогда планировалось сделать образцовым поселком судостроителей.
Мы подошли к училищу. Со двора вошли в покосившийся тамбур, затем в длинный полутемный коридор. В нос ударил резкий запах выгребной ямы.
- Воняет ? Здесь по всему училищу такой аромат. Особенно летом. Процесс брожения активизируется. Зимой поменьше благоухает. Нет в училище ни водопровода, ни канализации. Все кривое, старое. И тем не менее - управление образования за это училище цепляется. "Романтики голубых дорог" со всего Союза сюда слетаются. Молодежь с непонятной для нас с тобой логикой. Я говорил с этими "романтиками". Даже тетрадочку завел, записываю наблюдения и мысли. Например, многие поступившие сюда такой аргумент выдвигают: "В Петрозаводске - речное училище. А мы хотим быть моряками. В Пиндушах моряков готовят !"
Понимаешь, директор этой "академии" - тонкий психолог. Он идею "мореходки" развил до совершенства. Ты бы видел, что он рассылает в качестве рекламных буклетов об училище!
Из кабинета вышел преподаватель. Поздоровался.
- Вот, друга - однокашника бывшего с нашей "академией" знакомлю. Вдруг мастером к нам придет, - улыбнулся Виктор.
- Это - не для меня. Я уж как-нибудь "по морям, по волнам !"
- Не зарекайтесь, молодой человек. Я тоже в годы юные только судоводителем себя видел...
- Ладно, пошли, Тимо, тебе ведь скоро на пароход, не так ли ?
Мы вышли во двор.
- Юрий Михайлович поговорить любит. Он здесь давно и надолго.
Мы шли через двор, окруженный дровяными сараями. Дрова лежали и на территории. Тут же стояли два стареньких грузовика.
- Вон моя "рота", - Виктор показал на восьмиквартирный домик через дорогу. - Сто человек помещается. Восемь кубриков. Сортир тоже - выгребная яма. Вода - привозная. Отопление - восемь печей. Хабзайцы, как в сентябре приезжают, сначала на картошку на месяц едут в Заонежье, а потом - дрова тюкают до белых мух. Из каждой группы человек пять сбегают. Директор специально лишнюю группу набирает и в отчетах не показывает. Кого-то в порядке поддержания дисциплины выгоняют. А многие сами покидают "академию".
Мы вошли в "роту". Знакомый сортирный запах снова ударил в ноздри. На втором этаже Виктор открыл комнатушку с табличкой "Командир роты". Стол, койка, стулья, шкаф, сейф. Виктор вытащил из пакета бутылку водки, хлеб, банку кильки и несколько сырков "Дружба".
- Вот все, что могу предложить. Колбаса в Пиндушах - дефицит. - ладно, если лосятину привезут. Бывает, колбаску конскую забрасывают. Вот с водкой проблем нет. Квасят наши мастера, бывает, изрядно. Хабзайцев гоняем за водкоупотребление. С переменным успехом.
- у вас здесь как в речном: командиры, роты !
- Да, только вместо начальника училища- директор. Это никак не переделать. Все остальное Федырыч переделал под среднюю мореходку. Даже начальник строевого отдела есть. Все эти "командиры" - мастера производственного обучения. В обычных ПТУ - в каждой группе два мастера. А у нас - два мастера на роту. Производственное обучение два мастера во всех группах ведут. В Управлении профтехобразования все это знают, но смотрят сквозь пальцы.План набора всегда перевыполняем, ведь ! В большинстве профтехучилищ республики недобор ...
Виктор достал стаканы, открыл кильку и сырки, налил водку.
-Виктор, я давно уже такими дозами не употребляю. Завтра с утра опять - в работу. Слава богу, старпом теперь любушку свою сюда привез из Повенца. А то - кинул меня одного. Второй помощник отгулы выпросил, кэп в управление убежал, у стармеха своих проблем - выше рубки...
- Да, здесь работяги наглые. Ремонтников не хватает, вот они и кочевряжатся. Ну, давай ! За встречу !
Мы выпили водочки, пожевали кильку с сырками. Виктор продолжал рассказ:
- Здесь с работягами напряженка. А наша хабзайка ремонтников готовить не хочет. У Управления профтехобразования поэтому с БОПом скандал.Перманентный. Пароходство просит ремонтников готовить. Плавсостава им речное училище наклепало достаточно уже. И в армию нас не берут. А хабзайцы - те до осени - и на службу. Как у вас в Устюге было. Фактически наша хабзайка существует для плана Управления профтехобразования. Ну, часть выпускников на лихтера идут. Только несколько человек - на загранку. Те, кто после армии к нам приходит. Есть и такие.
Мы приняли еще по сто граммов. Виктор разговорился.
- Понимаешь, если наша хабзайка ремонтников набирать будет, сюда никто не пойдет. Директор набирает "романтиков" из Белоруссии и с Украины. Сельских достаточно благополучных парней. Средний балл по аттестатам - 3,9. Нарушителей выгоняет безжалостно. На этом все и держится. С каждым годом план набора увеличивают..
Виктор еще долго рассказывал о хабзайке и особенностях системы профтехобразования. Потом пожаловался: директор узнал о его писательских наклонностях и категорически запретил писать об училище негатив.
- Поступаю ныне в педиститут, закончу три курса и в сельские педагоги подамся. Дом куплю на вологодчине.
Водка закончилась. И килька с сырками - тоже.
- Пойдем еще бутылку возьмем ! Жена, конечно, ввалит. Но мне не привыкать. Не пускает в море....Впрочем, не больно уже и хочется. Жена под бочком - это комфортно. Как вспомню портовских шлюх - тошнит....
- У меня на пароходе есть коньячок. И закусить чем найдется. Но, может хватит ?
-Не, пойдем на пароход. Напьюсь сегодня..Жена убьет...Мерзко мне в этой хабзайке. А квартиренку видел ? Все удобства во дворе..Куплю дом в деревне, унитаз и сауну там оборудую. На родине в деревне дома рублей триста стоят. На следующий год поеду искать. Трудовиком в школу пойду. Сад посажу. А здесь я запью от тоски. Это тебе Карелия - родная земля. Мне Вологда роднее..
Дневник Ильи.
" Милая девчонка !
На дворе - март ! Учимся последние денечки ..Скоро госэкзамены, настоящая солнечная весна. Резко увеличится население города ! Приедет плавсостав. Зашумит, потревоженным муравейником закопошится сонный зимой и летом затон. Затрещат клапанА, задымят котлы, затарахтят дизеля на катерах. Лед почернеет, река набухнет. Наступит пора ледохода. Здесь иногда бывают наводнения. Слава богу, в период моего обучения в нашей бурсе такого не случалось. Как бы ни мечтал я о море - я уже речник. Впрочем, из нас должны получаться самые хорошие мореходы. Не терплю мореходов, презрительно отзывающихся о речниках. ( Тебя это не касается, ты - имеешь право на подобные вольности. И потом - ты человек сухопутный. И я люблю тебя.)
Что касается моей профессии, то река - это так прекрасно. Реки - тропы страны. Дороги сухопутные - от человека. А реки - от Природы. Вечные, прекрасные, несущие в себе жизнь. Я стал речником. Я чувствую приближение навигации, жду, когда река освободится ото льда, скучаю по движению, шуму воды, гудкам, звонкам, стуку дизелей и важному пыхтению паровых машин. Я скучаю о тебе, но я не могу уже без реки, деревушек по берегам, без широких плесов, речных закатов и сумерек. А знаешь как красиво на реке ранним-ранним утром, летом, в июле, когда и ночь-то белая, но вот встает солнышко и река просыпается, как живое существо...!
Нет, все это трудно описать. Это нужно видеть. Я обязательно летом возьму тебя в рейс. Думаю, попаду на пароход, где капитан - не женоненавистник. Тебе понравится.
Все, бегу на занятия. Сейчас во время лекций даже письмо написать некогда. Нас натаскивают на госы. Хочется сдать их без троек. Ведь я все четыре курса числился в твердых хорошистах.
Целую тебя и люблю. Твой Я."
Весной в Великом Устюге без резиновых сапог - трудно. Так было сорок лет назад. Так и сейчас на многих улочках. Но сорок лет назад город был полон молодежи: приезжал плавсостав. А в затоне гудели-дымили тяжелые буксиры- плотоводы, поднимали пары на пассажирских ветеранах, чьи синие дороги вели в далекий Архангельск. Затон работал, готовил флот к близкой навигации.
Учебный корпус Пиндушского городского профтехучилища № 13. Здание было построено еще до войны, во времена БЕЛБАЛТЛАГа, известно, что после войны в нем находилась средняя школа. Затем для школы в начале 1960-х построили современное кирпичное здание, а то, что на снимке - передали профтехучилищу. Постройка сгорела в солнечный майский день 1979 года. Профтехучилище просуществовало после этого до конца 1980-х и тихо исчезло вместе с системой профтехобразования. Виктор оставил Тимо папку с газетными вырезками об этом ПТУ как о страничке истории БОПа, а сам уехал в родные вологодские края и окончательно порвал с водным транспортом.
Тимо рассказывает.
" День c утра был трудным. Тойво, конечно, нужно было отпустить, но то, что до обеда на борту не было капитана, серьезно напрягало. Механикам ведь не до палубных проблем, они спешили сделать возможно больше в машине. Все палубные ремонтные работы пришлось срочно изучить мне. Работяги -корпусники и сварщики постоянно матерились на тему несоответствия объема работ, указанных в ведомостях и реального ремонта, их мастерюга, естественно, был на стороне работяг. То, что ведомости имели резолюцию согласования с начальником цеха, им ни о чем не говорило...
Недаром так не любит плавсостав заводской ремонт. Разговаривать с грязными, с утра навеселе представителями рабочего класса было очень сложно. Положение спас стармех, поообещавший отправить бригаду к известной матери и без согласования с самим директором завода на пароход капризных пролетариев более не пускать...
В шестнадцать часов, когда работа по правке фальшборта и крышек трюмов все же ни шатко, ни валко наладилась, приехал Тойво. Посмеялся над моими страданиями, выразил удовлетворение началом палубного ремонта и отпустил меня до утра. Впрочем, до утра мне в Пиндушах делать было нечего. Это не Петрозаводск. Я отправился к Виктору.
- Ну что, пойдем прогуляемся на мое рабочее место. Виктор многозначительно подмигнул мне и пошептался с женой.
-Да ладно уж, обойдусь. Сидели бы здесь.
- У нас мальчишник. Покажу Тимо нашу хабзайку. Может на пароход прогуляемся...
- Знаю я ваши прогулки. Много не пейте ! У тебя, Виктор, наверное все речное училище уже перебывало. Как пароход на ремонт приходит, бегут друзья. И все с бутылкой. Как хорошо, что не работаешь ты больше на этих противных пароходах!
Мы вышли на улицу. Серые камни лежали повсюду, их было так много, словно стадо овец улеглось на горе после обеда отдохнуть..
- Пиндуши - поселок камней, б...дей и мотоциклов ! - поведал Виктор мудрое наблюдение из местного фольклора. Неуютный поселок. Только зимой, когда много снега, здесь красиво. Летом и трава на этой горе толком не растет, и камни как напоминание о вселенском бардаке, отовсюду торчат. Здесь раньше лес был. Сосны. Когда Беломорканал строили, лес уничтожили. А территорию так и не облагородили. Дед, у которого молоко покупаем иногда рассказывает о тех временах. Пиндуши тогда планировалось сделать образцовым поселком судостроителей.
Мы подошли к училищу. Со двора вошли в покосившийся тамбур, затем в длинный полутемный коридор. В нос ударил резкий запах выгребной ямы.
- Воняет ? Здесь по всему училищу такой аромат. Особенно летом. Процесс брожения активизируется. Зимой поменьше благоухает. Нет в училище ни водопровода, ни канализации. Все кривое, старое. И тем не менее - управление образования за это училище цепляется. "Романтики голубых дорог" со всего Союза сюда слетаются. Молодежь с непонятной для нас с тобой логикой. Я говорил с этими "романтиками". Даже тетрадочку завел, записываю наблюдения и мысли. Например, многие поступившие сюда такой аргумент выдвигают: "В Петрозаводске - речное училище. А мы хотим быть моряками. В Пиндушах моряков готовят !"
Понимаешь, директор этой "академии" - тонкий психолог. Он идею "мореходки" развил до совершенства. Ты бы видел, что он рассылает в качестве рекламных буклетов об училище!
Из кабинета вышел преподаватель. Поздоровался.
- Вот, друга - однокашника бывшего с нашей "академией" знакомлю. Вдруг мастером к нам придет, - улыбнулся Виктор.
- Это - не для меня. Я уж как-нибудь "по морям, по волнам !"
- Не зарекайтесь, молодой человек. Я тоже в годы юные только судоводителем себя видел...
- Ладно, пошли, Тимо, тебе ведь скоро на пароход, не так ли ?
Мы вышли во двор.
- Юрий Михайлович поговорить любит. Он здесь давно и надолго.
Мы шли через двор, окруженный дровяными сараями. Дрова лежали и на территории. Тут же стояли два стареньких грузовика.
- Вон моя "рота", - Виктор показал на восьмиквартирный домик через дорогу. - Сто человек помещается. Восемь кубриков. Сортир тоже - выгребная яма. Вода - привозная. Отопление - восемь печей. Хабзайцы, как в сентябре приезжают, сначала на картошку на месяц едут в Заонежье, а потом - дрова тюкают до белых мух. Из каждой группы человек пять сбегают. Директор специально лишнюю группу набирает и в отчетах не показывает. Кого-то в порядке поддержания дисциплины выгоняют. А многие сами покидают "академию".
Мы вошли в "роту". Знакомый сортирный запах снова ударил в ноздри. На втором этаже Виктор открыл комнатушку с табличкой "Командир роты". Стол, койка, стулья, шкаф, сейф. Виктор вытащил из пакета бутылку водки, хлеб, банку кильки и несколько сырков "Дружба".
- Вот все, что могу предложить. Колбаса в Пиндушах - дефицит. - ладно, если лосятину привезут. Бывает, колбаску конскую забрасывают. Вот с водкой проблем нет. Квасят наши мастера, бывает, изрядно. Хабзайцев гоняем за водкоупотребление. С переменным успехом.
- у вас здесь как в речном: командиры, роты !
- Да, только вместо начальника училища- директор. Это никак не переделать. Все остальное Федырыч переделал под среднюю мореходку. Даже начальник строевого отдела есть. Все эти "командиры" - мастера производственного обучения. В обычных ПТУ - в каждой группе два мастера. А у нас - два мастера на роту. Производственное обучение два мастера во всех группах ведут. В Управлении профтехобразования все это знают, но смотрят сквозь пальцы.План набора всегда перевыполняем, ведь ! В большинстве профтехучилищ республики недобор ...
Виктор достал стаканы, открыл кильку и сырки, налил водку.
-Виктор, я давно уже такими дозами не употребляю. Завтра с утра опять - в работу. Слава богу, старпом теперь любушку свою сюда привез из Повенца. А то - кинул меня одного. Второй помощник отгулы выпросил, кэп в управление убежал, у стармеха своих проблем - выше рубки...
- Да, здесь работяги наглые. Ремонтников не хватает, вот они и кочевряжатся. Ну, давай ! За встречу !
Мы выпили водочки, пожевали кильку с сырками. Виктор продолжал рассказ:
- Здесь с работягами напряженка. А наша хабзайка ремонтников готовить не хочет. У Управления профтехобразования поэтому с БОПом скандал.Перманентный. Пароходство просит ремонтников готовить. Плавсостава им речное училище наклепало достаточно уже. И в армию нас не берут. А хабзайцы - те до осени - и на службу. Как у вас в Устюге было. Фактически наша хабзайка существует для плана Управления профтехобразования. Ну, часть выпускников на лихтера идут. Только несколько человек - на загранку. Те, кто после армии к нам приходит. Есть и такие.
Мы приняли еще по сто граммов. Виктор разговорился.
- Понимаешь, если наша хабзайка ремонтников набирать будет, сюда никто не пойдет. Директор набирает "романтиков" из Белоруссии и с Украины. Сельских достаточно благополучных парней. Средний балл по аттестатам - 3,9. Нарушителей выгоняет безжалостно. На этом все и держится. С каждым годом план набора увеличивают..
Виктор еще долго рассказывал о хабзайке и особенностях системы профтехобразования. Потом пожаловался: директор узнал о его писательских наклонностях и категорически запретил писать об училище негатив.
- Поступаю ныне в педиститут, закончу три курса и в сельские педагоги подамся. Дом куплю на вологодчине.
Водка закончилась. И килька с сырками - тоже.
- Пойдем еще бутылку возьмем ! Жена, конечно, ввалит. Но мне не привыкать. Не пускает в море....Впрочем, не больно уже и хочется. Жена под бочком - это комфортно. Как вспомню портовских шлюх - тошнит....
- У меня на пароходе есть коньячок. И закусить чем найдется. Но, может хватит ?
-Не, пойдем на пароход. Напьюсь сегодня..Жена убьет...Мерзко мне в этой хабзайке. А квартиренку видел ? Все удобства во дворе..Куплю дом в деревне, унитаз и сауну там оборудую. На родине в деревне дома рублей триста стоят. На следующий год поеду искать. Трудовиком в школу пойду. Сад посажу. А здесь я запью от тоски. Это тебе Карелия - родная земля. Мне Вологда роднее..
Дневник Ильи.
" Милая девчонка !
На дворе - март ! Учимся последние денечки ..Скоро госэкзамены, настоящая солнечная весна. Резко увеличится население города ! Приедет плавсостав. Зашумит, потревоженным муравейником закопошится сонный зимой и летом затон. Затрещат клапанА, задымят котлы, затарахтят дизеля на катерах. Лед почернеет, река набухнет. Наступит пора ледохода. Здесь иногда бывают наводнения. Слава богу, в период моего обучения в нашей бурсе такого не случалось. Как бы ни мечтал я о море - я уже речник. Впрочем, из нас должны получаться самые хорошие мореходы. Не терплю мореходов, презрительно отзывающихся о речниках. ( Тебя это не касается, ты - имеешь право на подобные вольности. И потом - ты человек сухопутный. И я люблю тебя.)
Что касается моей профессии, то река - это так прекрасно. Реки - тропы страны. Дороги сухопутные - от человека. А реки - от Природы. Вечные, прекрасные, несущие в себе жизнь. Я стал речником. Я чувствую приближение навигации, жду, когда река освободится ото льда, скучаю по движению, шуму воды, гудкам, звонкам, стуку дизелей и важному пыхтению паровых машин. Я скучаю о тебе, но я не могу уже без реки, деревушек по берегам, без широких плесов, речных закатов и сумерек. А знаешь как красиво на реке ранним-ранним утром, летом, в июле, когда и ночь-то белая, но вот встает солнышко и река просыпается, как живое существо...!
Нет, все это трудно описать. Это нужно видеть. Я обязательно летом возьму тебя в рейс. Думаю, попаду на пароход, где капитан - не женоненавистник. Тебе понравится.
Все, бегу на занятия. Сейчас во время лекций даже письмо написать некогда. Нас натаскивают на госы. Хочется сдать их без троек. Ведь я все четыре курса числился в твердых хорошистах.
Целую тебя и люблю. Твой Я."
Весной в Великом Устюге без резиновых сапог - трудно. Так было сорок лет назад. Так и сейчас на многих улочках. Но сорок лет назад город был полон молодежи: приезжал плавсостав. А в затоне гудели-дымили тяжелые буксиры- плотоводы, поднимали пары на пассажирских ветеранах, чьи синие дороги вели в далекий Архангельск. Затон работал, готовил флот к близкой навигации.
Последний раз редактировалось Vitalis Merta 08 ноя 2015, 23:50, всего редактировалось 1 раз.
-
Vitalis Merta - Повелитель морей
- Сообщения: 1996
- Зарегистрирован: 02 апр 2010, 23:18
Re: Тропы северных рек. Белые ночи Поморья.
Vitalis Merta 04 дек 2014, 13:49
Ремонт закончен. В Шалу под погрузку. Белая ночь над Онего. О дневнике Ильи.
Слип в Пиндушах. Из сети. Закат судоремонта. В 2000-х завод обанкротили. Сейчас в сети можно найти две версии информации о Пиндушах. Фотографии брошенных цехов, заросший травой слип, умирающий огромный поселок, так и не ставший городом судоремонтников.
И оптимистические реляции о возрождении завода как самостоятельного судоремонтного предприятия. Впрочем, красивые перспективы развития в сети можно найти и в отношении морского порта Беломорск. К сожалению, дальше благостных намерений дело не идет. А если бы и пошло... В Приладожье как грибы после теплого дождя выросли деревообрабатывающие и камнедобывающие предприятия. Увы, территории, на которых эти предприятия расположены, по-прежнему без современной инфраструктуры, без современного жилья и дорог. Владельцы карельских предприятий в Питере и Москве. Туда же уплывают и за карельский лес и камень.
Тимо рассказывает.
Мы встречались с Виктором еще несколько раз. Вспоминали годы учебы, Виктор рассказывал про жизнь в Пиндушах, про его интерес к истории этих мест, про собранный материал о строительстве завода и Беломорканала.
Подарил мне книгу Михаила Пришвина, изданную недавно в Петрозаводске. Виктор в восторге от этого писателя. От описания Пришвиным "Края непуганных птиц" в одноименных очерках Выговского края. Тойво обзвал книгу лицемерной в отношении карельского населения.
Однако, надо отдать должное автору, пишет он интересно. О пароходах на Петербургско- Петрозаводской линии в начале века. О жителях Выговского края: вопленицах, охотниках, колдунах, раскольниках.
Вторая часть книги - роман- сказка "Осударева дорога" - о строителях Беломорканала. Как и первую половинку издания, прочесть еще не успел, пробежал -полистал. Об "Осударевой дороге", кстати, Тойво тоже отозвался как об "умело сочиненной небылице, в которой отсутствует горькая правда".
ОК, прочтем, оценим. Тойво хочет от исконно русского писателя Пришвина понимания Карелии как национальной территории. А ведь когда Михаил Михайлович писал очерки " В краю непуганных птиц", вообще не было Карелии на карте России. Была Олонецкая губерния. Ладно, сначала прочту, потом буду делать выводы насколько прав Тойво.
Надо бы дневник Ильи поскорее закончить в переписке и отослать его в Устюг, Александру. Вряд ли повезет встретиться с ним в Архангельске снова....
Нас спустили со слипа, несколько дней ремонтировали у причала и отправили под погрузку пиловочником в порт Шала на восточном берегу Онего. Я только что сдал вахту, но спать не хочется. Отложил книгу Пришвина и открыл дневник Ильи. Прочел уже более половины писем и записок. У Ильи весна. В Устюге и в письмах.
За иллюминатором белая ночь на Онего. Уже июль, скоро белые ночи уйдут в воспоминания о лете, снова - долгая тьма осенней непогоды, дожди и туманы.
Читая дневник Ильи я вспомнил далекий Великий Устюг, старые двинские буксиры, каковых так мало уже осталось на Двине....
Наш теплоходик вдруг рявкнул сердито и сонно. Я выглянул в иллюминатор. Мы обгоняли местного паровичка, буксир "Сахалин" . Трудяга тащил гонку-плот из Заонежья, возможно в Вознесенье, а может быть в ту же Шалу.
Взгрустнулось. Илья... Распределись он той весной на маленькую "Вирму" и все было бы по-другому. Но, говаривала милая моя бабуля:" Это, внучек, судьба !" Бабушке я верю...Кстати, надо бы съездить к ней, когда в Ленинграде будем...
Судьба... Было и у меня в жизни разное. Висел на буксирном тросе по-глупости между пароходом и баржей... Ушел от ножа в Устюге в пьяной драчке. Там это часто бывало...
А Илья...Вот не судьба была ему соединить свою жизнь с белокурой красавицей. Допустим, не отправили бы Илью на плотовод...Впрочем, странно, что его, по -совмещенке, механика-дизелиста, на паровой буксир отправили...
Но, все же...Состоялась бы свадьба. Если бы Илья на "Вирму" распределился.. По-прежнему бы мучала его избранница воспоминаниями об Олеге ? Уже в качестве "законной супруги"....
А ушел бы он осенью служить ? Да еще в морфлот, на три года... Чем бы вся их любовь закончилась ? Сколько их, вспыхнувших, пылающих ярко любовных историй, сгорают стремительно и гаснут тихо... Без любви как-то спокойнее. Запомнились слова Виктора о надоевших портовских шлюхах... Но и такой жизни, как у Виктора, не хочется. Убогое жилье, совсем не большая зарплата, примитивная хабзайка с "семнадцатью учебными корпусами" - столько хибарных построек насчитал у хабзайки Виктор...
Где-то прочел: "Моряк жениться не должен.." Вспомнился штурман Юрий Васильевич из Беломорска. Тезка Виктора, тоже штурман с онежского первого моего в этих водах буксира... Разбитые семьи, надежды, коим не суждено было сбыться. Ведь так редки счастливые судьбы семейные в нашей профессии. Кого не спроси - холост, разведен. Или семья, но формальная, для анкеты и самоуспокоения, для того, чтобы было куда после рейса вернуться....
Когда ждут верно ? Ведь и любовь Ильи верно ждала своего Олега...Да вот Илья подвернулся... Сердце надвое... Возможно, в будущем человечество дойдет до таких форм построения любовных отношений, когда все эти "треугольники", "тупики", "пирамиды" обретут приемлемые формы... Нет, не хочу ни в кого влюбляться. Не дай бог, такая же мучительница влюбит в себя и начнет метаться между мной и неведомым "Олегом"... То ледяною водой обливая, то в жар своей страсти заманивая...
За иллюминатором - Онего, далекий восточный берег, белая ночь, бессонница и мечты о любви до гроба....
Слип в Пиндушах. Здесь, в Пиндушах и Медвежьегорске снимали в начале 1980-х знаменитый фильм "Любовь и голуби".
Слип в Пиндушах. Из сети. Закат судоремонта. В 2000-х завод обанкротили. Сейчас в сети можно найти две версии информации о Пиндушах. Фотографии брошенных цехов, заросший травой слип, умирающий огромный поселок, так и не ставший городом судоремонтников.
И оптимистические реляции о возрождении завода как самостоятельного судоремонтного предприятия. Впрочем, красивые перспективы развития в сети можно найти и в отношении морского порта Беломорск. К сожалению, дальше благостных намерений дело не идет. А если бы и пошло... В Приладожье как грибы после теплого дождя выросли деревообрабатывающие и камнедобывающие предприятия. Увы, территории, на которых эти предприятия расположены, по-прежнему без современной инфраструктуры, без современного жилья и дорог. Владельцы карельских предприятий в Питере и Москве. Туда же уплывают и за карельский лес и камень.
Тимо рассказывает.
Мы встречались с Виктором еще несколько раз. Вспоминали годы учебы, Виктор рассказывал про жизнь в Пиндушах, про его интерес к истории этих мест, про собранный материал о строительстве завода и Беломорканала.
Подарил мне книгу Михаила Пришвина, изданную недавно в Петрозаводске. Виктор в восторге от этого писателя. От описания Пришвиным "Края непуганных птиц" в одноименных очерках Выговского края. Тойво обзвал книгу лицемерной в отношении карельского населения.
Однако, надо отдать должное автору, пишет он интересно. О пароходах на Петербургско- Петрозаводской линии в начале века. О жителях Выговского края: вопленицах, охотниках, колдунах, раскольниках.
Вторая часть книги - роман- сказка "Осударева дорога" - о строителях Беломорканала. Как и первую половинку издания, прочесть еще не успел, пробежал -полистал. Об "Осударевой дороге", кстати, Тойво тоже отозвался как об "умело сочиненной небылице, в которой отсутствует горькая правда".
ОК, прочтем, оценим. Тойво хочет от исконно русского писателя Пришвина понимания Карелии как национальной территории. А ведь когда Михаил Михайлович писал очерки " В краю непуганных птиц", вообще не было Карелии на карте России. Была Олонецкая губерния. Ладно, сначала прочту, потом буду делать выводы насколько прав Тойво.
Надо бы дневник Ильи поскорее закончить в переписке и отослать его в Устюг, Александру. Вряд ли повезет встретиться с ним в Архангельске снова....
Нас спустили со слипа, несколько дней ремонтировали у причала и отправили под погрузку пиловочником в порт Шала на восточном берегу Онего. Я только что сдал вахту, но спать не хочется. Отложил книгу Пришвина и открыл дневник Ильи. Прочел уже более половины писем и записок. У Ильи весна. В Устюге и в письмах.
За иллюминатором белая ночь на Онего. Уже июль, скоро белые ночи уйдут в воспоминания о лете, снова - долгая тьма осенней непогоды, дожди и туманы.
Читая дневник Ильи я вспомнил далекий Великий Устюг, старые двинские буксиры, каковых так мало уже осталось на Двине....
Наш теплоходик вдруг рявкнул сердито и сонно. Я выглянул в иллюминатор. Мы обгоняли местного паровичка, буксир "Сахалин" . Трудяга тащил гонку-плот из Заонежья, возможно в Вознесенье, а может быть в ту же Шалу.
Взгрустнулось. Илья... Распределись он той весной на маленькую "Вирму" и все было бы по-другому. Но, говаривала милая моя бабуля:" Это, внучек, судьба !" Бабушке я верю...Кстати, надо бы съездить к ней, когда в Ленинграде будем...
Судьба... Было и у меня в жизни разное. Висел на буксирном тросе по-глупости между пароходом и баржей... Ушел от ножа в Устюге в пьяной драчке. Там это часто бывало...
А Илья...Вот не судьба была ему соединить свою жизнь с белокурой красавицей. Допустим, не отправили бы Илью на плотовод...Впрочем, странно, что его, по -совмещенке, механика-дизелиста, на паровой буксир отправили...
Но, все же...Состоялась бы свадьба. Если бы Илья на "Вирму" распределился.. По-прежнему бы мучала его избранница воспоминаниями об Олеге ? Уже в качестве "законной супруги"....
А ушел бы он осенью служить ? Да еще в морфлот, на три года... Чем бы вся их любовь закончилась ? Сколько их, вспыхнувших, пылающих ярко любовных историй, сгорают стремительно и гаснут тихо... Без любви как-то спокойнее. Запомнились слова Виктора о надоевших портовских шлюхах... Но и такой жизни, как у Виктора, не хочется. Убогое жилье, совсем не большая зарплата, примитивная хабзайка с "семнадцатью учебными корпусами" - столько хибарных построек насчитал у хабзайки Виктор...
Где-то прочел: "Моряк жениться не должен.." Вспомнился штурман Юрий Васильевич из Беломорска. Тезка Виктора, тоже штурман с онежского первого моего в этих водах буксира... Разбитые семьи, надежды, коим не суждено было сбыться. Ведь так редки счастливые судьбы семейные в нашей профессии. Кого не спроси - холост, разведен. Или семья, но формальная, для анкеты и самоуспокоения, для того, чтобы было куда после рейса вернуться....
Когда ждут верно ? Ведь и любовь Ильи верно ждала своего Олега...Да вот Илья подвернулся... Сердце надвое... Возможно, в будущем человечество дойдет до таких форм построения любовных отношений, когда все эти "треугольники", "тупики", "пирамиды" обретут приемлемые формы... Нет, не хочу ни в кого влюбляться. Не дай бог, такая же мучительница влюбит в себя и начнет метаться между мной и неведомым "Олегом"... То ледяною водой обливая, то в жар своей страсти заманивая...
За иллюминатором - Онего, далекий восточный берег, белая ночь, бессонница и мечты о любви до гроба....
Слип в Пиндушах. Здесь, в Пиндушах и Медвежьегорске снимали в начале 1980-х знаменитый фильм "Любовь и голуби".
-
Vitalis Merta - Повелитель морей
- Сообщения: 1996
- Зарегистрирован: 02 апр 2010, 23:18
Re: Тропы северных рек. Белые ночи Поморья.
Vitalis Merta 06 дек 2014, 13:05
Погрузка в порту Шала. Восточный берег Онего. Водла-река. Дневник Ильи.
Рейд Шала на реке Водла. Снимок из сети. В минувшие времена в Шала работал лесозавод. Пиломатериалы отсюда шли в Европу. Место и тогда числилось глухоманным, но ходила из столичного Петрозаводска сюда ежедневно всепогодная "Ладога" - озерный двухдечник послевоенной немецкой постройки.
Бегали в Шалу и "Кометы" из Петрозаводска, в столицу можно было съездить в один день. Теперь все в прошлом. Правда, судя по дневникам автопутешественников и появившейся на картах дороге Вологда-Медвжьегорск, в Шалу теперь можно добраться посуху из Вологды или Медвежьегорска. Как обстоят дела с работой порта, сказать затрудняюсь. Тема требует специального исследования, к этому более художественному, нежели документальному повествованию, сие относится только косвенно.
В маленьком карельском порту Шала довелось побывать пару раз на лесовозах БОПа, но до этого, во времена работы на небольшом путейском пароходике, в реку Водла мы заходили часто. Стало интересно: а как сейчас поживает далекая Шала... Погуглил и встретил интересный сайт, как понял, БОПовского капитана. Времена его плаваний - значительно более поздние, чем те, о которых идет речь в нашем совместном с Тимо и Виктором творении. Написано интересно. Даю ссылочку и отрывочек касательно Шалы, которую, оказывается мореходы окрестили Шальсбургом. Жаль, автор себя не представил даже под ником...
http://vicapt.ru/fotoarhiv/iz-shalsburga-v-stranu-syira
Из Шальсбурга в страну сыра
Ноябрь 28th, 2014
Есть такой посёлок на восточном берегу Онежского с необычным названием Шала. Расположен в устье реки Водла и в былые времена каждые три-четыре дня летней навигации здесь грузился пароход пиломатериалами ( проще сказать досками) за границу или на внутренние порты. За границу шли качественные доски, а своим всяко-разные. Как-то брали на палубу пакеты досок, догружались по дороге с Европы в Ростов, для стройуправления под Саратовом, так те больше походили на связанные веники, чем на пакеты. Там не мудрудствуя особо, взялись их выгружать не стропами, а обычным грейфером, предназначенным для насыпных грузов. Доски высыпали прямо на необорудованный берег,образуя гору высотой в десяток метров. Кстати в трюмах тогда была дорогущая робототехника для нового конвейера на Ростсельмаш, на котором позже запустили производство новых комбайнов "Дон".
Здесь выложены несколько фотографий с рейса Шала - Голландия. Моряки и речники иронически прозвали Шалу Шальсбургом, может быть для значительности, а скорее всего для прикола. Погрузка обычно происходила посредством плавкрана, поставленного между судном и причалом. Для погрузки 3500 кубометров досок, требовалось примерно 2-3 суток. За это время можно было успеть отдохнуть на карельской природе. В хорошую летнюю погоду этот карельский берег просто курорт. Песчаные пляжи и стройные сосны не уступят ни в чём Рижскому взморью.
Тимо рассказывает.
В Шалу зашли уже днем. Нас сразу же поставили к плавкрану. Боцман подготовил трюма под погрузку, но рабочих не было видно всю первую половину дня. Небо нахмурилось, задождило. Вероятно, поэтому и не торопились грузчики. Хотя, помнится, грузились мы здесь в прошлом году. И погода была благоприятная, а доблестные докеры просто запили-загудели.
Тойво раздобыл в Повенце интересную книгу - старую лоцию Онежского озера, издания 1938 года. Изучать ее некогда, впрочем, Тойво сначала хочет это сделать сам. Но одно из любопытных мест он там узрел, не удержался, пришел ко мне, дал прочесть. Его интересовало мое мнение.
А заинтересовало в Лоции старпома отнюдь не описание озера в довоенный период. В Тойво живет исследователь финно-угорского мира. И в старой Лоции он прежде всего вычитал:
" "От заселения берегов озера, в древние времена, смешанными племенами, как например, славянско-финскими, многие села, деревни, местности, острова и реки, впадающие в озеро, до сего времени имеют финские наименования, примерно остров Суй-сари в Кондопожской губе. Наименование "Кондопожская" - тоже финское слово, в переводе на русский язык - "Луговая". "Кузаранда" - по-фински, а по-русски - "Еловый берег", что в действительности и подтверждается сохранившимися до сего времени еловыми рощами.
Также финское название и "Кижи", что в переводе на русский язык значит "Ерши", вполне оправдывающее свое название, так как Кижские шхеры, с массой островов и опасностей, в действительности "Ершистые" (костлявые) шхеры.
Река Свирь на финском языке имеет другое название "Сювярин деги", что по-русски значит "Глубокая река", а само Онежское озеро по-фински называется "Янис-Ярьви", что в переводе на финский язык означает "Голосистое озеро".
Тойво радосто хихикал, особенно над "СУЙ-САРИ","ЛУГОВОЙ" и "ДЕГИ"...
- Вот интересно, в то время в Карельской АССР у руля много финнов было.. У них-то не могли издатели спросить ? Да и с Финляндией еще не воевали... А если серьезно, то топонимы Онежского озера совсем не финские. Они - вепсские и карельские. Опять же, насчет Кижей тоже весело. Слава богу, хоть из современной лоции этот бред убрали. Ладно, изучу, дам ознакомиться. Любопытное издание !
- Тойво, откуда ты этот раритет выкопал ?
- В Повенце у меня хорошая подруга живет. Покойный ее папа по каналу всю жизнь буксир водил. У него и сохранилась эта лоция.
Будет время, посижу, сравню ее с современной. Как тебе эти перлы ?
- Вот изучу ее всю, тогда скажу. Трудно понять, почему допущены такие ошибки.. Ведь издание-то серьезное.
- К сожалению, выдран титульный лист и никак не определить, чье издание.
- Сейчас изданием подобных книг занимается гидрография вояк.
-Вероятно, и тогда так было. Посему, с топонимией у них слабовато получилось. А возможно, умышленно дезу запустили...
-Ладно, изучу этот фолиант понемногу..
- Тойво, тебе надобно после Макаровки в лингвисты подаваться.
- Все возможно. Всегда интересовало меня это дело. Не меньше, чем судовождение. Которое на внутренних водных и морских путях также....
Тойво ушел. День клонился к вечеру. Скоро у меня вахта. Бумаги поготовлю прямо в рубке. Вряд ли сегодня грузить начнут. Почитаю-ка дневник Ильи перед службой...
Дневник Ильи.
" Три письма, три поэмы любви. Это те письма, о которых мечтал. "Мы будем вместе..". " Твоя Я"... "Люблю."... "Хочу видеть тебя"..
Хорошая, милая моя ! Спасибо !
Двадцать два часа. Синий вечер. Сегодня суббота. В кубриках - музыка. А ведь сдаем госэкзамены... Впрочем, отдохнуть от "госов" все же надобно. И курсачи отдыхают. Большинство - на танцах в училище и ДК. Почти четыре года позади. Четыре курса. Время в период учебы иногда тянулось крайне медленно, но сейчас, когда все позади, кажется, что обучение в нашей бурсе заняло всего один миг. Врочем, миг - это слишком. Четыре года, как четыре дня..
Кажется, совсем недавно приехали мы с другом в очаровавший нас Устюг. Пришли по тихой и красивой реке Сухоне.
Белые церкви Устюга выглядели с реки волшебно-торжественно.
Приемные экзамены, огромный спортзал, где мы, "абитура" размещались огромной, плохо организованной массой. Радость поступления. Картошка в совхозе в сентябре. В сентябре дождливом и холодном.
Первый курс. Нудные, поднадоевшие еще в школе русский язык, литература, математика, физика и химия.... Впрочем, русский язык и литературу и ныне преподает в училище миловидная и строгая Нина Николаевна. В эту всегда элегантную, строго одетую педагогиню влюблены все курсанты поголовно. И поэтому, русский и литературу мы посещали охотнее, чем физику и химию...
Увольнение - только по выходным. Если нет двоек. Наряды вне очереди. За мат, за курение, за неуставную форму... Бляха не блестит. Форменку ушил... Клинья в брюки вставлены...
По странной логике, как только цивильная молодежь натянула на себя брюки расклешенные, курсантам стали выдавать зауженные книзу "дудочки" из предыдущей гражданской моды... Сколько было построений, во время которых начальник строевого отдела и командир роты бритвой резали вставленные клинья пополам ! Впрочем, на первой же ознакомительной практике самые ловкие из курсачей купили в Архангельском военторге по-прежнему широкие военно-морские штаны. И злорадно взирали на озадаченного строевика, не обнаружившего в широких штанах пресловутых клиньев...
" Моряк шаг - брюки на месте" - это про "истинно флотские брюки".
Местные бабуси зарабатывали немалые деньги на подгонке брюк и фланелек. Рубль - брюки. Рубль - фланелька. Форму ушивали все первокурсники.Более ста человек.. Правда, не сразу, втихаря, ближе к первым каникулам в январе...
Постепенно мы стали очень похожими в черной казенке. Надоевшей уже к концу первого курса. Цивильную одежду на четвертом курсе уже не очень-то и запрещали. Многие старшекурсники в город уходили "по гражданке". Этому способствовал выдаваемый на третьем курсе китель. Он был и строже и теплее форменки. Его легче было поменять на свитер: свитер просто одевали под китель.
Все позади: лекции, построения, пьянки за углом перед танцами, махаловки со студентами "автика" и просто "устюгскими", самоволки и наряды вне очереди.
Омрачает близкий выпуск конфликт с командиром роты по кличке "Шкентель". Эта сволочь все четыре года меня в меру возможностей шпыняла и после очередной стычки точно подложит гадость при распределении. А распределение - на следующей неделе..."
Начало навигации 1960-х в Северодвинском бассейне. Пароходы пошли в боковые реки. Емца. Пароход "Дмитрий Фурманов".
Рейд Шала на реке Водла. Снимок из сети. В минувшие времена в Шала работал лесозавод. Пиломатериалы отсюда шли в Европу. Место и тогда числилось глухоманным, но ходила из столичного Петрозаводска сюда ежедневно всепогодная "Ладога" - озерный двухдечник послевоенной немецкой постройки.
Бегали в Шалу и "Кометы" из Петрозаводска, в столицу можно было съездить в один день. Теперь все в прошлом. Правда, судя по дневникам автопутешественников и появившейся на картах дороге Вологда-Медвжьегорск, в Шалу теперь можно добраться посуху из Вологды или Медвежьегорска. Как обстоят дела с работой порта, сказать затрудняюсь. Тема требует специального исследования, к этому более художественному, нежели документальному повествованию, сие относится только косвенно.
В маленьком карельском порту Шала довелось побывать пару раз на лесовозах БОПа, но до этого, во времена работы на небольшом путейском пароходике, в реку Водла мы заходили часто. Стало интересно: а как сейчас поживает далекая Шала... Погуглил и встретил интересный сайт, как понял, БОПовского капитана. Времена его плаваний - значительно более поздние, чем те, о которых идет речь в нашем совместном с Тимо и Виктором творении. Написано интересно. Даю ссылочку и отрывочек касательно Шалы, которую, оказывается мореходы окрестили Шальсбургом. Жаль, автор себя не представил даже под ником...
http://vicapt.ru/fotoarhiv/iz-shalsburga-v-stranu-syira
Из Шальсбурга в страну сыра
Ноябрь 28th, 2014
Есть такой посёлок на восточном берегу Онежского с необычным названием Шала. Расположен в устье реки Водла и в былые времена каждые три-четыре дня летней навигации здесь грузился пароход пиломатериалами ( проще сказать досками) за границу или на внутренние порты. За границу шли качественные доски, а своим всяко-разные. Как-то брали на палубу пакеты досок, догружались по дороге с Европы в Ростов, для стройуправления под Саратовом, так те больше походили на связанные веники, чем на пакеты. Там не мудрудствуя особо, взялись их выгружать не стропами, а обычным грейфером, предназначенным для насыпных грузов. Доски высыпали прямо на необорудованный берег,образуя гору высотой в десяток метров. Кстати в трюмах тогда была дорогущая робототехника для нового конвейера на Ростсельмаш, на котором позже запустили производство новых комбайнов "Дон".
Здесь выложены несколько фотографий с рейса Шала - Голландия. Моряки и речники иронически прозвали Шалу Шальсбургом, может быть для значительности, а скорее всего для прикола. Погрузка обычно происходила посредством плавкрана, поставленного между судном и причалом. Для погрузки 3500 кубометров досок, требовалось примерно 2-3 суток. За это время можно было успеть отдохнуть на карельской природе. В хорошую летнюю погоду этот карельский берег просто курорт. Песчаные пляжи и стройные сосны не уступят ни в чём Рижскому взморью.
Тимо рассказывает.
В Шалу зашли уже днем. Нас сразу же поставили к плавкрану. Боцман подготовил трюма под погрузку, но рабочих не было видно всю первую половину дня. Небо нахмурилось, задождило. Вероятно, поэтому и не торопились грузчики. Хотя, помнится, грузились мы здесь в прошлом году. И погода была благоприятная, а доблестные докеры просто запили-загудели.
Тойво раздобыл в Повенце интересную книгу - старую лоцию Онежского озера, издания 1938 года. Изучать ее некогда, впрочем, Тойво сначала хочет это сделать сам. Но одно из любопытных мест он там узрел, не удержался, пришел ко мне, дал прочесть. Его интересовало мое мнение.
А заинтересовало в Лоции старпома отнюдь не описание озера в довоенный период. В Тойво живет исследователь финно-угорского мира. И в старой Лоции он прежде всего вычитал:
" "От заселения берегов озера, в древние времена, смешанными племенами, как например, славянско-финскими, многие села, деревни, местности, острова и реки, впадающие в озеро, до сего времени имеют финские наименования, примерно остров Суй-сари в Кондопожской губе. Наименование "Кондопожская" - тоже финское слово, в переводе на русский язык - "Луговая". "Кузаранда" - по-фински, а по-русски - "Еловый берег", что в действительности и подтверждается сохранившимися до сего времени еловыми рощами.
Также финское название и "Кижи", что в переводе на русский язык значит "Ерши", вполне оправдывающее свое название, так как Кижские шхеры, с массой островов и опасностей, в действительности "Ершистые" (костлявые) шхеры.
Река Свирь на финском языке имеет другое название "Сювярин деги", что по-русски значит "Глубокая река", а само Онежское озеро по-фински называется "Янис-Ярьви", что в переводе на финский язык означает "Голосистое озеро".
Тойво радосто хихикал, особенно над "СУЙ-САРИ","ЛУГОВОЙ" и "ДЕГИ"...
- Вот интересно, в то время в Карельской АССР у руля много финнов было.. У них-то не могли издатели спросить ? Да и с Финляндией еще не воевали... А если серьезно, то топонимы Онежского озера совсем не финские. Они - вепсские и карельские. Опять же, насчет Кижей тоже весело. Слава богу, хоть из современной лоции этот бред убрали. Ладно, изучу, дам ознакомиться. Любопытное издание !
- Тойво, откуда ты этот раритет выкопал ?
- В Повенце у меня хорошая подруга живет. Покойный ее папа по каналу всю жизнь буксир водил. У него и сохранилась эта лоция.
Будет время, посижу, сравню ее с современной. Как тебе эти перлы ?
- Вот изучу ее всю, тогда скажу. Трудно понять, почему допущены такие ошибки.. Ведь издание-то серьезное.
- К сожалению, выдран титульный лист и никак не определить, чье издание.
- Сейчас изданием подобных книг занимается гидрография вояк.
-Вероятно, и тогда так было. Посему, с топонимией у них слабовато получилось. А возможно, умышленно дезу запустили...
-Ладно, изучу этот фолиант понемногу..
- Тойво, тебе надобно после Макаровки в лингвисты подаваться.
- Все возможно. Всегда интересовало меня это дело. Не меньше, чем судовождение. Которое на внутренних водных и морских путях также....
Тойво ушел. День клонился к вечеру. Скоро у меня вахта. Бумаги поготовлю прямо в рубке. Вряд ли сегодня грузить начнут. Почитаю-ка дневник Ильи перед службой...
Дневник Ильи.
" Три письма, три поэмы любви. Это те письма, о которых мечтал. "Мы будем вместе..". " Твоя Я"... "Люблю."... "Хочу видеть тебя"..
Хорошая, милая моя ! Спасибо !
Двадцать два часа. Синий вечер. Сегодня суббота. В кубриках - музыка. А ведь сдаем госэкзамены... Впрочем, отдохнуть от "госов" все же надобно. И курсачи отдыхают. Большинство - на танцах в училище и ДК. Почти четыре года позади. Четыре курса. Время в период учебы иногда тянулось крайне медленно, но сейчас, когда все позади, кажется, что обучение в нашей бурсе заняло всего один миг. Врочем, миг - это слишком. Четыре года, как четыре дня..
Кажется, совсем недавно приехали мы с другом в очаровавший нас Устюг. Пришли по тихой и красивой реке Сухоне.
Белые церкви Устюга выглядели с реки волшебно-торжественно.
Приемные экзамены, огромный спортзал, где мы, "абитура" размещались огромной, плохо организованной массой. Радость поступления. Картошка в совхозе в сентябре. В сентябре дождливом и холодном.
Первый курс. Нудные, поднадоевшие еще в школе русский язык, литература, математика, физика и химия.... Впрочем, русский язык и литературу и ныне преподает в училище миловидная и строгая Нина Николаевна. В эту всегда элегантную, строго одетую педагогиню влюблены все курсанты поголовно. И поэтому, русский и литературу мы посещали охотнее, чем физику и химию...
Увольнение - только по выходным. Если нет двоек. Наряды вне очереди. За мат, за курение, за неуставную форму... Бляха не блестит. Форменку ушил... Клинья в брюки вставлены...
По странной логике, как только цивильная молодежь натянула на себя брюки расклешенные, курсантам стали выдавать зауженные книзу "дудочки" из предыдущей гражданской моды... Сколько было построений, во время которых начальник строевого отдела и командир роты бритвой резали вставленные клинья пополам ! Впрочем, на первой же ознакомительной практике самые ловкие из курсачей купили в Архангельском военторге по-прежнему широкие военно-морские штаны. И злорадно взирали на озадаченного строевика, не обнаружившего в широких штанах пресловутых клиньев...
" Моряк шаг - брюки на месте" - это про "истинно флотские брюки".
Местные бабуси зарабатывали немалые деньги на подгонке брюк и фланелек. Рубль - брюки. Рубль - фланелька. Форму ушивали все первокурсники.Более ста человек.. Правда, не сразу, втихаря, ближе к первым каникулам в январе...
Постепенно мы стали очень похожими в черной казенке. Надоевшей уже к концу первого курса. Цивильную одежду на четвертом курсе уже не очень-то и запрещали. Многие старшекурсники в город уходили "по гражданке". Этому способствовал выдаваемый на третьем курсе китель. Он был и строже и теплее форменки. Его легче было поменять на свитер: свитер просто одевали под китель.
Все позади: лекции, построения, пьянки за углом перед танцами, махаловки со студентами "автика" и просто "устюгскими", самоволки и наряды вне очереди.
Омрачает близкий выпуск конфликт с командиром роты по кличке "Шкентель". Эта сволочь все четыре года меня в меру возможностей шпыняла и после очередной стычки точно подложит гадость при распределении. А распределение - на следующей неделе..."
Начало навигации 1960-х в Северодвинском бассейне. Пароходы пошли в боковые реки. Емца. Пароход "Дмитрий Фурманов".
Последний раз редактировалось Vitalis Merta 09 ноя 2015, 09:33, всего редактировалось 1 раз.
-
Vitalis Merta - Повелитель морей
- Сообщения: 1996
- Зарегистрирован: 02 апр 2010, 23:18
Re: Тропы северных рек. Белые ночи Поморья.
yan 07 дек 2014, 15:47
Виталис, спасибо Вам большое за интересное и последовательное изложение материала, продолжение темы !
- yan
- Staff
- Сообщения: 3116
- Зарегистрирован: 20 июл 2007, 14:16
- Откуда: Штутгарт
Re: Тропы северных рек. Белые ночи Поморья.
Vitalis Merta 11 дек 2014, 01:43
До свидания, Шала ! Знакомый путь до Ленинграда. О Михаиле Пришвине. Дневник Ильи.
Онего - -тайна, - символ чистоты природы, карельское море, знакомое и неизведанное. Озеро, которому стоит посвятить жизнь. Я и сейчас скучаю по Онего, вспоминая пронзительнсть его белых ночей и суровую беспощадность осенних штормов. Впрочем, разве чем-то уступает озеру Онежскому древняя Ладога ? Тоже карельское море, тоже огромная и суровая, обманчиво ласковая в тишине июньских ночей, пугающая в темной таинственности осенних бурь, полная чистой живой воды загадка и тайна, навевающая вековые напевы тысячелетней мудрой КАЛЕВАЛЫ. "Ладога-Онего -карельские моря". Спасибо им, за то, что они есть. Великие озера Карелии. Страны, которая будет.
Тимо рассказывает.
Совсем зашился. Капитан опять подбросил навигацких бумажек, подоспела зарплата, снова надобно карты подкорректировать... А тут еще Сашин "Волго-Балт-147" пришел в Шалу, просидел я у друга почти полночи, благо ночь белая и спать совсем не хотелось. Показал Саше подаренную Виктором книгу Михаила Пришвина. Саша в таких вещах разбирается почти профессионально. Опроверг тезис Тойво о недостаточном внимании Пришвина к карелам. Удивлен, что наконец-то напечатали "Осудареву дорогу". Ведь, как рассказал Саша, эта "не совсем сказка" Пришвина в свое время, в 1947 году, доставила много неприятностей талантливому писателю.
- Радио "Свобода" надо чаще слушать, - усмехнулся Саша. - Они иногда интересные экскурсы в историю делают.
- Да, Санек, этот наш Беломорканал многие печали хранит в тайниках своих скальных берегов.
- "В краю непуганых птиц" -тоже вещь интересная. О раскольниках. Была у них целая республика в свое время создана - Выгореция. Внимательно прочти. Ведь вот даже и не в советское время с Выгорецией расправились. Царь Николай Первый ее уничтожил. Не удивляйся, у меня мать из староверов, она мне много про этих людей рассказывала. Вопреки распостраненному мнению, не Петр Первый их искоренил. Николай. Который был Первый. Я эту книгу тоже в Петрозаводске купил.
А насчет Беломорканала, слышал, штурманцу одного из "Болтов" два года условно дали за песенку про ББК ? "Этот долбаный канал очень многих доканал !"
- Надо же ! А я и не слышал !
- Вам, заграничникам такое и знать не следует. Сразу спишут на наш "Волго-Балт" бревна возить. У нас сейчас рейс короткий - в Сегежу бревнышки потащим.
- Слушай, а мне Виктор рассказывал: у них в Пиндушах дед живет. Он ББК строил. И подписку давал, что рассказывать не будет никому, как строили ББК. А Виктору все же кое-что рассказывал.
- У Пришвина в "Осударевой дороге" многое можно прочесть, если внимательно читать.Главное - знать правду, как этот канал строили.
- Да вот, капитан грузит и грузит бумагами. Кроме того, есть у меня дневник погибшего на Двине друга. Дали прочесть и даже скопировать разрешили. Но пора уже и вернуть. Тоже время требуется. Опять же, друзья...В Пиндушах стояли - дня четыре с Виктором гудели. Он заводной, но много интересного рассказывает. Не нравится ему в хабзайке работать. В деревню хочет уехать..Домик прикупить. Избушку.
- Глупость сделает. Деревня, она ныне вымирает и деградирует. Бесперспективно все это. Пожалеет.
- Ну, это его дело. В хабзайке и мне бы не понравилось. Убогенько.
Утром всю вахту пришлось торчать на палубе: второй завис на лесозаводе, пытаясь ускорить погрузку.А грузчики здесь так и норовят схалтурить.. В плане качества погрузки, здесь все обстоит гораздо хуже, чем в Архангельске. Правда, там мы грузились на ФРГ, а эти доски поедут в ГДР. Посему и качество у них похуже.
К вечеру погрузку закончили и боцман организовал аврал по креплению каравана. Выбрали якорь, отдали швартовы и медленно поползли на выход в Онего.
Распогодилось, небо стало светлым и ночь -особенно белой. В открытом озере встретили большой паровой буксир "Кронштадт" Экпедиции спецморпроводок. Вероятно, в Архангельске уже собирается перегонный караван.
Через сутки, после стоянки в ожидании разводки в Уткиной заводи, мы встали к знакомому причалу у набережной Лейтенанта Шмидта.
Дневник Ильи.
Здравствуй, совсем почти штурман !
Ты ждешь моего письма ? Прости, пожалуйста за молчание. Разве ты не привык к тому, что я умею молчать ? Да и письма тебе писать ведь некогда ! Отдохни после трех моих писем. Сдавай свои "госы" на пятерки !
Знаешь,а и писать совершенно не о чем. Было тебе письмо написано, но оно оказалось совершенно глупым и я его не отправила: до сих пор лежит в сумке. Надо его осмыслить и сделать окончательный вывод о его пригодности к пересылке.
Но сегодня вдруг захотелось поболтать с тобой на бумаге. Все условия сегодня для этого есть. В общаге - ни души. Даже жилым духом не пахнет. Все куда-то исчезли. Весна !
Я рада. Больше всего на свете я люблю одиночество. Нет, не одиночество ! Я люблю быть одна, оставаться наедине с собой. Разговаривать с тем, с кем хочется поговорить. Как хочется и о чем хочется.
Знаешь, Илья, вот уже неделю я страдаю бессонницей. Хожу на работу с опухшими глазами и сама себя ненавижу.
Девицы наши тоже, если не болтаются по городу, не спят активно.
Так вот, я не спала целую неделю, а сегодня вдруг заснула как убитая. Снился ты. Очень странно. Было лето. Ты приехал к нам в Метсямяки, а мать устроила такой разнос ! А мы с тобой смеялись ! Потом побрели в поле. И целовались.
Увы, все это только сон.. Пусть бы и мать нас погоняла...Но потом - в поле.....Помнишь нашу солому ?
Целую тебя. Твоя Я.
Педагоги Велико-Устюгского речного училища. Фотографии пятьдесят лет.
Онего - -тайна, - символ чистоты природы, карельское море, знакомое и неизведанное. Озеро, которому стоит посвятить жизнь. Я и сейчас скучаю по Онего, вспоминая пронзительнсть его белых ночей и суровую беспощадность осенних штормов. Впрочем, разве чем-то уступает озеру Онежскому древняя Ладога ? Тоже карельское море, тоже огромная и суровая, обманчиво ласковая в тишине июньских ночей, пугающая в темной таинственности осенних бурь, полная чистой живой воды загадка и тайна, навевающая вековые напевы тысячелетней мудрой КАЛЕВАЛЫ. "Ладога-Онего -карельские моря". Спасибо им, за то, что они есть. Великие озера Карелии. Страны, которая будет.
Тимо рассказывает.
Совсем зашился. Капитан опять подбросил навигацких бумажек, подоспела зарплата, снова надобно карты подкорректировать... А тут еще Сашин "Волго-Балт-147" пришел в Шалу, просидел я у друга почти полночи, благо ночь белая и спать совсем не хотелось. Показал Саше подаренную Виктором книгу Михаила Пришвина. Саша в таких вещах разбирается почти профессионально. Опроверг тезис Тойво о недостаточном внимании Пришвина к карелам. Удивлен, что наконец-то напечатали "Осудареву дорогу". Ведь, как рассказал Саша, эта "не совсем сказка" Пришвина в свое время, в 1947 году, доставила много неприятностей талантливому писателю.
- Радио "Свобода" надо чаще слушать, - усмехнулся Саша. - Они иногда интересные экскурсы в историю делают.
- Да, Санек, этот наш Беломорканал многие печали хранит в тайниках своих скальных берегов.
- "В краю непуганых птиц" -тоже вещь интересная. О раскольниках. Была у них целая республика в свое время создана - Выгореция. Внимательно прочти. Ведь вот даже и не в советское время с Выгорецией расправились. Царь Николай Первый ее уничтожил. Не удивляйся, у меня мать из староверов, она мне много про этих людей рассказывала. Вопреки распостраненному мнению, не Петр Первый их искоренил. Николай. Который был Первый. Я эту книгу тоже в Петрозаводске купил.
А насчет Беломорканала, слышал, штурманцу одного из "Болтов" два года условно дали за песенку про ББК ? "Этот долбаный канал очень многих доканал !"
- Надо же ! А я и не слышал !
- Вам, заграничникам такое и знать не следует. Сразу спишут на наш "Волго-Балт" бревна возить. У нас сейчас рейс короткий - в Сегежу бревнышки потащим.
- Слушай, а мне Виктор рассказывал: у них в Пиндушах дед живет. Он ББК строил. И подписку давал, что рассказывать не будет никому, как строили ББК. А Виктору все же кое-что рассказывал.
- У Пришвина в "Осударевой дороге" многое можно прочесть, если внимательно читать.Главное - знать правду, как этот канал строили.
- Да вот, капитан грузит и грузит бумагами. Кроме того, есть у меня дневник погибшего на Двине друга. Дали прочесть и даже скопировать разрешили. Но пора уже и вернуть. Тоже время требуется. Опять же, друзья...В Пиндушах стояли - дня четыре с Виктором гудели. Он заводной, но много интересного рассказывает. Не нравится ему в хабзайке работать. В деревню хочет уехать..Домик прикупить. Избушку.
- Глупость сделает. Деревня, она ныне вымирает и деградирует. Бесперспективно все это. Пожалеет.
- Ну, это его дело. В хабзайке и мне бы не понравилось. Убогенько.
Утром всю вахту пришлось торчать на палубе: второй завис на лесозаводе, пытаясь ускорить погрузку.А грузчики здесь так и норовят схалтурить.. В плане качества погрузки, здесь все обстоит гораздо хуже, чем в Архангельске. Правда, там мы грузились на ФРГ, а эти доски поедут в ГДР. Посему и качество у них похуже.
К вечеру погрузку закончили и боцман организовал аврал по креплению каравана. Выбрали якорь, отдали швартовы и медленно поползли на выход в Онего.
Распогодилось, небо стало светлым и ночь -особенно белой. В открытом озере встретили большой паровой буксир "Кронштадт" Экпедиции спецморпроводок. Вероятно, в Архангельске уже собирается перегонный караван.
Через сутки, после стоянки в ожидании разводки в Уткиной заводи, мы встали к знакомому причалу у набережной Лейтенанта Шмидта.
Дневник Ильи.
Здравствуй, совсем почти штурман !
Ты ждешь моего письма ? Прости, пожалуйста за молчание. Разве ты не привык к тому, что я умею молчать ? Да и письма тебе писать ведь некогда ! Отдохни после трех моих писем. Сдавай свои "госы" на пятерки !
Знаешь,а и писать совершенно не о чем. Было тебе письмо написано, но оно оказалось совершенно глупым и я его не отправила: до сих пор лежит в сумке. Надо его осмыслить и сделать окончательный вывод о его пригодности к пересылке.
Но сегодня вдруг захотелось поболтать с тобой на бумаге. Все условия сегодня для этого есть. В общаге - ни души. Даже жилым духом не пахнет. Все куда-то исчезли. Весна !
Я рада. Больше всего на свете я люблю одиночество. Нет, не одиночество ! Я люблю быть одна, оставаться наедине с собой. Разговаривать с тем, с кем хочется поговорить. Как хочется и о чем хочется.
Знаешь, Илья, вот уже неделю я страдаю бессонницей. Хожу на работу с опухшими глазами и сама себя ненавижу.
Девицы наши тоже, если не болтаются по городу, не спят активно.
Так вот, я не спала целую неделю, а сегодня вдруг заснула как убитая. Снился ты. Очень странно. Было лето. Ты приехал к нам в Метсямяки, а мать устроила такой разнос ! А мы с тобой смеялись ! Потом побрели в поле. И целовались.
Увы, все это только сон.. Пусть бы и мать нас погоняла...Но потом - в поле.....Помнишь нашу солому ?
Целую тебя. Твоя Я.
Педагоги Велико-Устюгского речного училища. Фотографии пятьдесят лет.
Последний раз редактировалось Vitalis Merta 14 фев 2015, 15:04, всего редактировалось 3 раз(а).
-
Vitalis Merta - Повелитель морей
- Сообщения: 1996
- Зарегистрирован: 02 апр 2010, 23:18
Re: Тропы северных рек. Белые ночи Поморья.
Vitalis Merta 29 янв 2015, 12:11
Записки Виктора о себе и друге юности Тимо. Дневник Ильи.
Бывший БОПовский ВОЛГО-БАЛТ - 199. В 1970-х - 1980-х годах сухогрузы, строившиеся в Чехословакии, интенсивно поступали на многих речных пароходств Советского Союза. Вскоре эти теплоходы стали ядром транспортного флота Беломорско-Онежского пароходства. Они работали как на внутренних линиях, так и в заграничном плавании, отличались повышенным комфортом обитания экипажа и надежностью работы судовых систем и механизмов. Район плавания этих судов был, конечно, гораздо более ограничен, чем у сухогрузов типа "Балтийский" и "Сормовский", да и внешне они мало напоминали морские суда, но для пароходства это было не главным. Самые "морские" суда - теплоходы типа "Морской" были с точки зрения экономичности и самыми низкорентабельными. При равном количестве экипажа и мощности силовой установки, теплоходы типа "Морской" в плане грузоподьемности были меньше ровно на тысячу тонн. И их постепенно передали на сибирские реки и на Амур, где зачастую требовалось завозить в отдаленные пункты и выгружать своими силами небольшие партии генеральных грузов. А ВОЛГО-БАЛТЫ трудились в БОПе до последнего, их смела из пароходства только волна приватизации.
Суда типа ВОЛГО-БАЛТ и ныне работают и на Балтике, и в бассейне Черного моря. Если ранее выход в Северное и Средиземку им был заказан, ныне эти старенькие и изношенные до неприличия трудяги рек и морей, ходят чуть ли не в Америку. Горят, тонут, гибнут в штормах, но продолжают трудиться теперь уже в основном на благо частных судовладельцев.
Записки бывшего штурмана Виктора.
В 1978 году мы встретились с Тимо после нескольких нет неведения о судьбе друг друга. Тимо продолжал работать в пароходстве, он был уже вторым помощником на чешском ВОЛГО-БАЛТЕ и учился на последнем курсе Макаровки заочно. Личная жизнь Тимо оставалась за скобками. Он так и не женился.
Записки вести перестал, объясняя это занятостью и отсутствием смысла в ежедевной фиксации серых будней.
- Все уже описано у Конецкого, - пошутил он после расслабления бутылочкой "" у него в каюте, сияющей никелем и пластиком. - Возьми вот все, что у меня писано было. Некогда сейчас.Вот мои записи. А это - распечатки дневника погибшего Ильи. Ты - филолог. Тебе пригодится. Заочная учеба много времени отнимает. Да и обязанностей прибавилось. Ведь ВОЛГО-БАЛТ на целую тысячу тонн больше груза берет.Шучу, конечно ! А рейсы - короткие, в Северное море не выпускают, в Средиземку не ходим. Зиму работали в Одессе на паузке зерновозов, это вообще был атас ! Как челноки мотались между рейдом, где стоял огромный американец-зерновоз, и берегом. Положительного в том челночном мотании было только то, что иногда кэп нас по очереди на берег отпускал, а на берегу у всех желающих одесситочки завелись. Прелестные такие, но деньги с ними улетали совершенно стремительно. Ведь в каботаже наши заработки вообще смешные. За неделю все спустишь, три недели с парохода - ни ногой. Ладно, у меня жизнь совсем скучная. Вот сейчас доски в Кеми возьмем и на ГДР. Помнишь: "курица - не птица, ГДР - не заграница !"
- А ВОЛГО-БАЛТ - не пароход ?
- Дык ведь что-то в этом есть. Ты же сам рассказывал, помнится, что бабуленция в Кандалакше на проходной как-то классически вопросила:" Ребята, вы моряки или с ВОЛГО-БАЛТА ?"
- Помню такую хохму. Я вот за буксир цепляюсь, но его списывают, все, отработал старичок. Хотя я этот буксир бы под музей переоборудовал.
- Ну, ты загнул ! Знаешь, сколько в него денег надобно вложить ! Хотя, он красиво смотрелся бы у набережной в Петрозаводске.
- Вот и я об этом. Настоящий морской пароход, в Арктике работал, ветеран пароходства.
- Виктор, ты я слышал, в универе учишься ?
- Да, развиваю свои литературные наклонности. Или графоманские. Конецкого, конечно, из меня не получится. Масштаб не тот.
- Работать над собой надобно. Конецкий начинал с капитана перегонного МРС. А до этого на спасателях штурманил !
- И наш старичок ведь спасателем числится. Вот угонят его сейчас, не останется в Беломорске спасательного парохода. Впрочем, он уже очень устарел для спасателя. Как-то топали в ядреный шторм, старпом все на нашу мачту посматривал:" Вот как сейчас рухнет это подгнившее древо на рубку, раздавит всю судоводительскую кампашку как тапок тараканов !"
- Да, мачта у вас знатная. С такой мачтой по каналу ходить сложновато !
- Я сочувствую перегонщикам. Они каждую весну на севера из Ленинграда сюда пробираются, а осенью - обратно. Хлопотно !А мачты у них - аналогичные нашей.
- Так ты рассказывай про себя больше. Конечно, мы до утра не уйдем. Слышишь как завывает. Не выпустят нас даже до Кеми.
В Петрозаводск, значит, перебраться не получилось ?
- Какой Петрозаводск ! Там с жильем глухо... В Пиндушах козлы рэбовские директора училища поддержали. Мол, Вы же почти педагог, Вам надобно в училище карьеру делать ! Не взяли, короче. Мол, Вы, как третий помощник, ценности из себя не представляете. А сами почти в каждом номере "Водного " объявления публикуют: "Требуются судоводители.." Молодежь-то в Пиндушах совсем работать не хочет. Я выпускников речного имею в виду. А хабзайцев в армию забирают. Мало кто потом возвращается. Да и что хабзайцы. они ведь только рядовой состав. А со штурманами и механиками - проблема.
- А в Беломорск тебя сразу взяли ?
- Да, и квартиренку дали даже лучше, чем в Пиндушах. Хочешь, в гости приглашу... Только на вахту скоро. Впрочем, на часик можно сходить...
- Ладно, не стоит жену твою тревожить. Хоть и прошло больше пяти лет, она ту нашу попойку верно не забыла ?
- На нашем пароходе не такие попойки бывают. Хорошо, хоть меня особо не приглашают. Я у них прослыл почти не пьющим интеллигентом. Как же - из педагогов с почти высшим образованием. Вот подумываю я, Тимо, после окончания универа в школу пойти работать. Уехать в деревню, домик прикупить. Деревенское детство как идиллию вспоминаю..
- Зря, Виктор. В деревне хорошо было в детстве. Умирает деревня. И остались там те, кто больше нигде не нужен. И старики. Впрочем, старики в нашей стране давно никому не нужны. Деревенские. С пенсией в 25 рублей.
Дневник Ильи.
Милая девчонка !
Ты не писала, а я ударился в воспоминания. Я загрустил об училище, которое скоро покину навсегда. Четыре года и промелькнули и протащились одновременно и быстро и как целая вечность. Исписаны горы конспектов. Выпито несколько танкеров компота и не только компота. Съедено хлеба и батонов - вагоны, пшенки - баржи, трески и селедки - километры. И это в одном, совсем небольшом и совсем не известном где-нибудь в Одессе, Велико-Устюгском речном училище ! Сколько же всего вкусного и не очень потребляют все курсанты всех речных училищ ! А если вспомнить про мореходки и военные училища ! Впрочем, не буду углубляться, как Василий Иванович Чапаев из анекдотов, в "мировой масштаб"...
Наши головушки, пустоватые и наивные в большинстве, особенно в том, что касалось речного флота, стараниями педагогов, командиров и пароходовых капитанов, обогатились знаниями "всех богатств, которые выработало человечество" касательно судовождения по рекам, озерам и даже вдоль морских берегов. Мы усвоили стальных и композитных посудин, перевозящих всякие надобности, буксирующих, толкающих, спасающих и прочих судов. Пассажирских красавцев и неказистых барж. Мы знаем, что бывают суда рыболовные и китобойные, пожарные и крановые. А еще в неспокойных морях грозно качаются на волнах мрачные военные корабли, ждущие врага и нас, выпускников речнухи, остриженных по осени наголо и из командиров речного флота превращенных в презренных салаг, одетых в стучащие по палубе "гады" и просторные безликие робы.
Но это будет осенью. А пока нас ожидают двинские и сухонские паротеплоходы и нам понадобятся знания устройства судовых дизелей, пригодятся сведения о назначении и важности всяческих блестящих и не очень железок, разумом человеческим оформленных в несложное только на первый взгляд сооружение, именуемое речным судном второй половины двадцатого века.
А еще мы знаем теперь, что такое экономика речного транспорта, электронавигационные приборы, организация службы на судах Министерства речного флота РСФСР и лоция внутренних водных путей вкупе со спецлоцией Северной Двины, Вычегды и Северо-Двинской системы.
Тебе стало скучно от перечисления изученного в училище ? Я беру в руки твою белокурую головушку и нежно-нежно целую твои синие глаза. Мы уплываем в наше огромное озеро, в озеро нашей любви. На далекий маленький остров, туда, где белеет древними стенами старинный монастырь. Он полуразрушен и пуст, но мы не воспользуемся бедой его запустения. Мы только вспомним наш прошлогодний фиолетовый август, помянем ушедших с этих берегов людей, трудолюбивых и мудрых. И попросим у них благословить нашу любовь...
В моем дневнике у меня для тебя - длинное письмо, я редактирую его и отправлю тебе сегодня первую половинку. Больше не успеваю - уже поздно и пора спать. Завтра - трудный день.
Целую тебя, моя хорошая. До скорой встречи.
Бывший БОПовский ВОЛГО-БАЛТ - 199. В 1970-х - 1980-х годах сухогрузы, строившиеся в Чехословакии, интенсивно поступали на многих речных пароходств Советского Союза. Вскоре эти теплоходы стали ядром транспортного флота Беломорско-Онежского пароходства. Они работали как на внутренних линиях, так и в заграничном плавании, отличались повышенным комфортом обитания экипажа и надежностью работы судовых систем и механизмов. Район плавания этих судов был, конечно, гораздо более ограничен, чем у сухогрузов типа "Балтийский" и "Сормовский", да и внешне они мало напоминали морские суда, но для пароходства это было не главным. Самые "морские" суда - теплоходы типа "Морской" были с точки зрения экономичности и самыми низкорентабельными. При равном количестве экипажа и мощности силовой установки, теплоходы типа "Морской" в плане грузоподьемности были меньше ровно на тысячу тонн. И их постепенно передали на сибирские реки и на Амур, где зачастую требовалось завозить в отдаленные пункты и выгружать своими силами небольшие партии генеральных грузов. А ВОЛГО-БАЛТЫ трудились в БОПе до последнего, их смела из пароходства только волна приватизации.
Суда типа ВОЛГО-БАЛТ и ныне работают и на Балтике, и в бассейне Черного моря. Если ранее выход в Северное и Средиземку им был заказан, ныне эти старенькие и изношенные до неприличия трудяги рек и морей, ходят чуть ли не в Америку. Горят, тонут, гибнут в штормах, но продолжают трудиться теперь уже в основном на благо частных судовладельцев.
Записки бывшего штурмана Виктора.
В 1978 году мы встретились с Тимо после нескольких нет неведения о судьбе друг друга. Тимо продолжал работать в пароходстве, он был уже вторым помощником на чешском ВОЛГО-БАЛТЕ и учился на последнем курсе Макаровки заочно. Личная жизнь Тимо оставалась за скобками. Он так и не женился.
Записки вести перестал, объясняя это занятостью и отсутствием смысла в ежедевной фиксации серых будней.
- Все уже описано у Конецкого, - пошутил он после расслабления бутылочкой "" у него в каюте, сияющей никелем и пластиком. - Возьми вот все, что у меня писано было. Некогда сейчас.Вот мои записи. А это - распечатки дневника погибшего Ильи. Ты - филолог. Тебе пригодится. Заочная учеба много времени отнимает. Да и обязанностей прибавилось. Ведь ВОЛГО-БАЛТ на целую тысячу тонн больше груза берет.Шучу, конечно ! А рейсы - короткие, в Северное море не выпускают, в Средиземку не ходим. Зиму работали в Одессе на паузке зерновозов, это вообще был атас ! Как челноки мотались между рейдом, где стоял огромный американец-зерновоз, и берегом. Положительного в том челночном мотании было только то, что иногда кэп нас по очереди на берег отпускал, а на берегу у всех желающих одесситочки завелись. Прелестные такие, но деньги с ними улетали совершенно стремительно. Ведь в каботаже наши заработки вообще смешные. За неделю все спустишь, три недели с парохода - ни ногой. Ладно, у меня жизнь совсем скучная. Вот сейчас доски в Кеми возьмем и на ГДР. Помнишь: "курица - не птица, ГДР - не заграница !"
- А ВОЛГО-БАЛТ - не пароход ?
- Дык ведь что-то в этом есть. Ты же сам рассказывал, помнится, что бабуленция в Кандалакше на проходной как-то классически вопросила:" Ребята, вы моряки или с ВОЛГО-БАЛТА ?"
- Помню такую хохму. Я вот за буксир цепляюсь, но его списывают, все, отработал старичок. Хотя я этот буксир бы под музей переоборудовал.
- Ну, ты загнул ! Знаешь, сколько в него денег надобно вложить ! Хотя, он красиво смотрелся бы у набережной в Петрозаводске.
- Вот и я об этом. Настоящий морской пароход, в Арктике работал, ветеран пароходства.
- Виктор, ты я слышал, в универе учишься ?
- Да, развиваю свои литературные наклонности. Или графоманские. Конецкого, конечно, из меня не получится. Масштаб не тот.
- Работать над собой надобно. Конецкий начинал с капитана перегонного МРС. А до этого на спасателях штурманил !
- И наш старичок ведь спасателем числится. Вот угонят его сейчас, не останется в Беломорске спасательного парохода. Впрочем, он уже очень устарел для спасателя. Как-то топали в ядреный шторм, старпом все на нашу мачту посматривал:" Вот как сейчас рухнет это подгнившее древо на рубку, раздавит всю судоводительскую кампашку как тапок тараканов !"
- Да, мачта у вас знатная. С такой мачтой по каналу ходить сложновато !
- Я сочувствую перегонщикам. Они каждую весну на севера из Ленинграда сюда пробираются, а осенью - обратно. Хлопотно !А мачты у них - аналогичные нашей.
- Так ты рассказывай про себя больше. Конечно, мы до утра не уйдем. Слышишь как завывает. Не выпустят нас даже до Кеми.
В Петрозаводск, значит, перебраться не получилось ?
- Какой Петрозаводск ! Там с жильем глухо... В Пиндушах козлы рэбовские директора училища поддержали. Мол, Вы же почти педагог, Вам надобно в училище карьеру делать ! Не взяли, короче. Мол, Вы, как третий помощник, ценности из себя не представляете. А сами почти в каждом номере "Водного " объявления публикуют: "Требуются судоводители.." Молодежь-то в Пиндушах совсем работать не хочет. Я выпускников речного имею в виду. А хабзайцев в армию забирают. Мало кто потом возвращается. Да и что хабзайцы. они ведь только рядовой состав. А со штурманами и механиками - проблема.
- А в Беломорск тебя сразу взяли ?
- Да, и квартиренку дали даже лучше, чем в Пиндушах. Хочешь, в гости приглашу... Только на вахту скоро. Впрочем, на часик можно сходить...
- Ладно, не стоит жену твою тревожить. Хоть и прошло больше пяти лет, она ту нашу попойку верно не забыла ?
- На нашем пароходе не такие попойки бывают. Хорошо, хоть меня особо не приглашают. Я у них прослыл почти не пьющим интеллигентом. Как же - из педагогов с почти высшим образованием. Вот подумываю я, Тимо, после окончания универа в школу пойти работать. Уехать в деревню, домик прикупить. Деревенское детство как идиллию вспоминаю..
- Зря, Виктор. В деревне хорошо было в детстве. Умирает деревня. И остались там те, кто больше нигде не нужен. И старики. Впрочем, старики в нашей стране давно никому не нужны. Деревенские. С пенсией в 25 рублей.
Дневник Ильи.
Милая девчонка !
Ты не писала, а я ударился в воспоминания. Я загрустил об училище, которое скоро покину навсегда. Четыре года и промелькнули и протащились одновременно и быстро и как целая вечность. Исписаны горы конспектов. Выпито несколько танкеров компота и не только компота. Съедено хлеба и батонов - вагоны, пшенки - баржи, трески и селедки - километры. И это в одном, совсем небольшом и совсем не известном где-нибудь в Одессе, Велико-Устюгском речном училище ! Сколько же всего вкусного и не очень потребляют все курсанты всех речных училищ ! А если вспомнить про мореходки и военные училища ! Впрочем, не буду углубляться, как Василий Иванович Чапаев из анекдотов, в "мировой масштаб"...
Наши головушки, пустоватые и наивные в большинстве, особенно в том, что касалось речного флота, стараниями педагогов, командиров и пароходовых капитанов, обогатились знаниями "всех богатств, которые выработало человечество" касательно судовождения по рекам, озерам и даже вдоль морских берегов. Мы усвоили стальных и композитных посудин, перевозящих всякие надобности, буксирующих, толкающих, спасающих и прочих судов. Пассажирских красавцев и неказистых барж. Мы знаем, что бывают суда рыболовные и китобойные, пожарные и крановые. А еще в неспокойных морях грозно качаются на волнах мрачные военные корабли, ждущие врага и нас, выпускников речнухи, остриженных по осени наголо и из командиров речного флота превращенных в презренных салаг, одетых в стучащие по палубе "гады" и просторные безликие робы.
Но это будет осенью. А пока нас ожидают двинские и сухонские паротеплоходы и нам понадобятся знания устройства судовых дизелей, пригодятся сведения о назначении и важности всяческих блестящих и не очень железок, разумом человеческим оформленных в несложное только на первый взгляд сооружение, именуемое речным судном второй половины двадцатого века.
А еще мы знаем теперь, что такое экономика речного транспорта, электронавигационные приборы, организация службы на судах Министерства речного флота РСФСР и лоция внутренних водных путей вкупе со спецлоцией Северной Двины, Вычегды и Северо-Двинской системы.
Тебе стало скучно от перечисления изученного в училище ? Я беру в руки твою белокурую головушку и нежно-нежно целую твои синие глаза. Мы уплываем в наше огромное озеро, в озеро нашей любви. На далекий маленький остров, туда, где белеет древними стенами старинный монастырь. Он полуразрушен и пуст, но мы не воспользуемся бедой его запустения. Мы только вспомним наш прошлогодний фиолетовый август, помянем ушедших с этих берегов людей, трудолюбивых и мудрых. И попросим у них благословить нашу любовь...
В моем дневнике у меня для тебя - длинное письмо, я редактирую его и отправлю тебе сегодня первую половинку. Больше не успеваю - уже поздно и пора спать. Завтра - трудный день.
Целую тебя, моя хорошая. До скорой встречи.
Последний раз редактировалось Vitalis Merta 09 ноя 2015, 00:09, всего редактировалось 2 раз(а).
-
Vitalis Merta - Повелитель морей
- Сообщения: 1996
- Зарегистрирован: 02 апр 2010, 23:18
Re: Тропы северных рек. Белые ночи Поморья.
Vitalis Merta 07 фев 2015, 01:22
Тимо и Виктор. Из записок друзей. Дневник Ильи.
Фотография поморского сайта называется "Поселок Водников 1973 год." На снимке - небольшой населенный пункт, который в Беломорске обычно в те времена называли именем старинной поморской деревни, расположенной здесь задолго до появления . "Пришли в Шижню, стояли в Шижне"- говаривали БОПовские моряки и речники о нахождении судна выше последнего 19 шлюза. Местность здесь выглядела типичной для беломорских берегов- болотистая равнина, морская безбрежность за шлюзом, недальний Беломорск за каналом, рыбный порт через залив. Здесь ожидали разрешения на выход в море суда смешанного плавания, базировались буксиры Беломорского морского порта и лихтеры, жили работники этого самого порта с семьями. Шижня. Все карельские водники знали, что такое Шижня. Поселок на самом берегу Белого моря. Ворота в канал и в Арктику. Да, и в Арктику тоже. Недавно перечитал несколько повестей прекрасного писателя-моряка Виктора Конецкого. Один из его ранних капитанских маршрутов из Петрозаводска на древнем Онего проложен был через канал и Шижню по арктическим морям на очень далекую Камчатку. Бывали в Арктике и мореходы из Шижни.Морские буксиры Шижни сопровождали перегоняемые на Восток речные суда.
Из записок Виктора.
Мы вышли на палубу. Лил дождь, вода струилась по палубе и сбегала в шпигаты. Черная ночь сменила хмурость осеннего холодного светлого времени и захотелось домой, даже не в тесную квартирку стандартного домишки, а в тот далекий родительский дом, которого уже нет, в знакомые с раннего детства запахи северной опрятной избы.
Тихо стучали на соседних теплоходах вспомогачи, легкие дымки смешивались со струями дождя, мигали на канале далекие огоньки, светились мутно окна домов поселка. На соседнем сухогрузике "Онежский" мелькали мокрые брезентовые плащи, свет от рубочных иллюминаторов падал на крышки трюмов, у крышек суетились люди.
Мы подошили ближе к левому борту. Вторым корпусом к "Волго-Балту" Тимофея был ошвартован знаменитый "Онежский", бегающий всю навигацию по Онего и Белому морю с грузом продукции Петрозаводского ликеро-водочного завода.
Когда-то, будучи курсантами выпускного курса, мы ходили грузить этот теплоходик в порт. Нас брали с удовольствием: ответственные за погрузку знали, что курсанты не напьются во время погрузки, как это случалось с докерами порта. Нам разрешали брать с собой чайник любого алкоголя. После отбоя беспроблемно пронесенный через КПП чайник собирал вокруг себя в бытовке лучших друзей. Курсанты "пили чай".
Судя по несвязной речи, на "Онежском" разворачивалась грандиозная попойка. Сопровождающий "пьяный груз" мужичок в промокшем насковозь плаще мирно спал на крышке трюма, одна лючина была вскрыта, на крышке стоял таз с марлей, над марлей участники попойки разбили очередную бутылку, сохраняя нетронутой пробку на горлышке. Бой высыпали в ящики, водку сливали в большую кружку так, чтобы стекло не попало в веселящий напиток. Это называлось "делать шторм". При том, что "Онежский" в море не выпустили.
- Вроде, наших там нет, - присмотрелся к участникам "шторма" Тимо. Боятся. Виза - мощный стимул не участвовать в таких сомнительных празднествах.
- А наши, с буксира - присутствуют. Даже старпом -там. Посему, это проблема старшего по должности. Когда "Онежский" пришел, кэп всех предупредил о недопустимости участия в "делании шторма". Не подействовало. Роковой пароход. Десятки тысяч бутылок везет одним рейсом то в Умбу, то в Онегу, а то и в Мезень. Всю навигацию по всему Белому морю они пьянство развивают. Команды там меняются часто, сопровождающие чаще всего не выдерживают. Их заливают водочкой до состояния отдыха на свежем воздухе. Вон, лежит, почивает, сердешный. И дождь ему не помеха. В этом году у них -последний рейс. Начальство надеялось, что успеет пароходик проскочить по тихой погоде. Не успели...Завтра разборки начнутся, если начальство узнает. А старпом наш опять наберется. Вот умный же мужик. Грамотный. Английский знает в совершенстве. Но пьянством утомил и меня и мастера. Сколько раз за эту навигацию чудил. Я теперь уже привык. Но все равно - неприятно. В начале лета пришли в Шижню, встали к причалу, кэп домой ушел. А Саныч матроса за водкой сгонял. Первую бутылку прямо из горла в рот вылил. Именно вылил. Как в бензобак. "После первой не закусываю ", -говорит. Вторую пил уже из стакана. Сам. Ему никто не нужен в собутыльники. После третьей сырок съел плавленный. Пошел в рубку. Дал звонок в машину:" Механик, готовьте машину !"
Механики его игры уже изучили. "Готовим!" - отвечают. Потом докладывают о готовности. Он боцману: "Приготовиться к отходу, по местам стоять !" Боцман, естественно, докладывает. Ну и все в этом духе. Пароход у причала стоит, слава богу. Но машина на команды старпома отвечает, боцман докладывает о том, что концы отданы, рулевой команды исполняет. Типа, в море пошли. Это в старпоме несостоявшийся мастер играет. Наиграется и идет спать...на рубку. В любую погоду. Эдакая туша..Далеко видать...
- Я эту историю с вашим старпомом, кажется уже слышал, улыбнулся Тимо.
- Так ведь это у него как традиция. Его уже и диплома лишали, и в капитаны путь заказан. Бесполезно. А так - судоводитель от бога. Ему бы большие пароходы в океан водить...
Тимофей предупредил вахтенного матроса о недопустимости переползания пьянки на борт "Волго-Балта", строго проинструктировал: "Сразу же ставить в известность вахтенного помощника !"
Я сбежал по трапу и отправился домой. С ноля - вахта. По всей вероятности, на нашем пароходике все пройдет не столь строго, как на "Волго-Балте" Тимофея. Перепьются ведь, сволочи, наши мореходы. И старпом, конечно, притащится на буксир. Домой он в таком виде не уходит.
Дождь продолжался. В редких деревьях завывал ветер. Как в известной песне: "Северный, умеренный до сильного "...
Еще сильнее захотелось поселиться в уютном большом доме в уютной деревушке. Но, ведь и в деревнях ныне пьет народ нешуточно. А это совсем не радует...
Дневник Ильи.
Начало навигации в Великом Устюге в 1960-е годы.
Девчонка моя, привет !
Давно хочу спросить тебя: ты была когда-либо на Острове ?
После первого курса, когда я был в деревне, мы с Витюшкой вооружили парусами дедову лодку и отправились туда. Был светлый июльский день, озеро звенело от тишины ( да-да, бывает на воде такая звонкая тишина !) Ветерок слабо толкал лодку вперед и теперь я часто вспоминаю ту звонкую тишину и тихую мелодию движения - журчание струй под днищем. Мы молчали, очарованные и я дал себе слово: сделаю все, от меня зависящее, но обязательно пойду под парусами через океан !
На Острове нас ждали белые разрушенные стены, безлюдье, запустение и чудом уцелевшая, устремленная в небо старинная колокольня, ставшая озерным маяком.
Я знаю, как ты относишься к разговорам на эту тему, и потому, несмотря на сумятицу в моей собственой головушке ( все четыре курса - комсомольский активист), в оправдание свое скажу: разоренные храмы действуют на меня угнетающе. Ведь это - огромный труд веривших в доброе людей !
Стандартное: "Религия - опиум для народа!" вытесняется воспоминаниями о бабушкиных молитвах. Не были ведь дураками наши предки. Мы утратили многое из того, что было ведомо их душам. Не потому ли в 20 лет начинаем метаться, быстро устаем от информации и ни во что не верим ?
Меня все больше убивает перспектива работы в речфлоте. Большинство речников старше тридцати лет неумеренно пьют, опустились, изуверились, о женщинах имеют какое-то цинично- животное мнение, бездомны даже имея семьи.
Я тешу себя тем, что не останусь в речниках, стану моряком... А если не стану ? А если и у моряков - то же самое ? Внешняя, рекламная сторона морской жизни, у речников, конечно, менее заманчива. Про моряков писали и пишут талантливые писатели. Снимают красивые фильмы. А речники ? Помнишь помощника механика из "Укротительницы тигров", актером Быковым изображенного ? Жалкий тип....
Но, река - это песни людей, живущих на ее берегах. Чистая,большая вода, спешащая в далекое вольное море. Река - это труд. Реки - наши жизненные тропы.
Милая девчонка, я очень скучаю. Считаю денечки, даже часы до момента получения диплома. Дипломов. Рабочего и об окончании училища. Я встречу тебя и утону в море твоей любви...В душе моей сейчас такой сумбур: смесь ответов на билеты и светлых чувств к тебе ! Я уже забыл вкус твоих губ. Но помню запах твоих волос ! Мы обязательно побываем на Острове. Представляешь: никого, только мы и древние стены монастыря... Горячий песок берега. Горячие июльские камни. Я так мало был с тобой. Ты, моя волшебница все же сумела, нещадно меня мучая, одновременно дарить мне океан ласк ! Даже если меня призовут осенью на флот военный, я надеюсь, что три года промелькнут, как и эти четыре курсантских года.
Годы летят быстро. Вспомнил вдруг эпизод детства: в деревню вернулся отслуживший в армии солдат и мы, пацаны с восторгом смотрели на него. Он был героем в наших глазах... В прошлом году встретил Анатолия и почти не узнал: седая голова, сутулые плечи, обычный деревенский мужичок, измученный тяжелой работой и безденежьем. Годы промелькнули.
Пока, моя милая ! Целую ! Я.
Фотография поморского сайта называется "Поселок Водников 1973 год." На снимке - небольшой населенный пункт, который в Беломорске обычно в те времена называли именем старинной поморской деревни, расположенной здесь задолго до появления . "Пришли в Шижню, стояли в Шижне"- говаривали БОПовские моряки и речники о нахождении судна выше последнего 19 шлюза. Местность здесь выглядела типичной для беломорских берегов- болотистая равнина, морская безбрежность за шлюзом, недальний Беломорск за каналом, рыбный порт через залив. Здесь ожидали разрешения на выход в море суда смешанного плавания, базировались буксиры Беломорского морского порта и лихтеры, жили работники этого самого порта с семьями. Шижня. Все карельские водники знали, что такое Шижня. Поселок на самом берегу Белого моря. Ворота в канал и в Арктику. Да, и в Арктику тоже. Недавно перечитал несколько повестей прекрасного писателя-моряка Виктора Конецкого. Один из его ранних капитанских маршрутов из Петрозаводска на древнем Онего проложен был через канал и Шижню по арктическим морям на очень далекую Камчатку. Бывали в Арктике и мореходы из Шижни.Морские буксиры Шижни сопровождали перегоняемые на Восток речные суда.
Из записок Виктора.
Мы вышли на палубу. Лил дождь, вода струилась по палубе и сбегала в шпигаты. Черная ночь сменила хмурость осеннего холодного светлого времени и захотелось домой, даже не в тесную квартирку стандартного домишки, а в тот далекий родительский дом, которого уже нет, в знакомые с раннего детства запахи северной опрятной избы.
Тихо стучали на соседних теплоходах вспомогачи, легкие дымки смешивались со струями дождя, мигали на канале далекие огоньки, светились мутно окна домов поселка. На соседнем сухогрузике "Онежский" мелькали мокрые брезентовые плащи, свет от рубочных иллюминаторов падал на крышки трюмов, у крышек суетились люди.
Мы подошили ближе к левому борту. Вторым корпусом к "Волго-Балту" Тимофея был ошвартован знаменитый "Онежский", бегающий всю навигацию по Онего и Белому морю с грузом продукции Петрозаводского ликеро-водочного завода.
Когда-то, будучи курсантами выпускного курса, мы ходили грузить этот теплоходик в порт. Нас брали с удовольствием: ответственные за погрузку знали, что курсанты не напьются во время погрузки, как это случалось с докерами порта. Нам разрешали брать с собой чайник любого алкоголя. После отбоя беспроблемно пронесенный через КПП чайник собирал вокруг себя в бытовке лучших друзей. Курсанты "пили чай".
Судя по несвязной речи, на "Онежском" разворачивалась грандиозная попойка. Сопровождающий "пьяный груз" мужичок в промокшем насковозь плаще мирно спал на крышке трюма, одна лючина была вскрыта, на крышке стоял таз с марлей, над марлей участники попойки разбили очередную бутылку, сохраняя нетронутой пробку на горлышке. Бой высыпали в ящики, водку сливали в большую кружку так, чтобы стекло не попало в веселящий напиток. Это называлось "делать шторм". При том, что "Онежский" в море не выпустили.
- Вроде, наших там нет, - присмотрелся к участникам "шторма" Тимо. Боятся. Виза - мощный стимул не участвовать в таких сомнительных празднествах.
- А наши, с буксира - присутствуют. Даже старпом -там. Посему, это проблема старшего по должности. Когда "Онежский" пришел, кэп всех предупредил о недопустимости участия в "делании шторма". Не подействовало. Роковой пароход. Десятки тысяч бутылок везет одним рейсом то в Умбу, то в Онегу, а то и в Мезень. Всю навигацию по всему Белому морю они пьянство развивают. Команды там меняются часто, сопровождающие чаще всего не выдерживают. Их заливают водочкой до состояния отдыха на свежем воздухе. Вон, лежит, почивает, сердешный. И дождь ему не помеха. В этом году у них -последний рейс. Начальство надеялось, что успеет пароходик проскочить по тихой погоде. Не успели...Завтра разборки начнутся, если начальство узнает. А старпом наш опять наберется. Вот умный же мужик. Грамотный. Английский знает в совершенстве. Но пьянством утомил и меня и мастера. Сколько раз за эту навигацию чудил. Я теперь уже привык. Но все равно - неприятно. В начале лета пришли в Шижню, встали к причалу, кэп домой ушел. А Саныч матроса за водкой сгонял. Первую бутылку прямо из горла в рот вылил. Именно вылил. Как в бензобак. "После первой не закусываю ", -говорит. Вторую пил уже из стакана. Сам. Ему никто не нужен в собутыльники. После третьей сырок съел плавленный. Пошел в рубку. Дал звонок в машину:" Механик, готовьте машину !"
Механики его игры уже изучили. "Готовим!" - отвечают. Потом докладывают о готовности. Он боцману: "Приготовиться к отходу, по местам стоять !" Боцман, естественно, докладывает. Ну и все в этом духе. Пароход у причала стоит, слава богу. Но машина на команды старпома отвечает, боцман докладывает о том, что концы отданы, рулевой команды исполняет. Типа, в море пошли. Это в старпоме несостоявшийся мастер играет. Наиграется и идет спать...на рубку. В любую погоду. Эдакая туша..Далеко видать...
- Я эту историю с вашим старпомом, кажется уже слышал, улыбнулся Тимо.
- Так ведь это у него как традиция. Его уже и диплома лишали, и в капитаны путь заказан. Бесполезно. А так - судоводитель от бога. Ему бы большие пароходы в океан водить...
Тимофей предупредил вахтенного матроса о недопустимости переползания пьянки на борт "Волго-Балта", строго проинструктировал: "Сразу же ставить в известность вахтенного помощника !"
Я сбежал по трапу и отправился домой. С ноля - вахта. По всей вероятности, на нашем пароходике все пройдет не столь строго, как на "Волго-Балте" Тимофея. Перепьются ведь, сволочи, наши мореходы. И старпом, конечно, притащится на буксир. Домой он в таком виде не уходит.
Дождь продолжался. В редких деревьях завывал ветер. Как в известной песне: "Северный, умеренный до сильного "...
Еще сильнее захотелось поселиться в уютном большом доме в уютной деревушке. Но, ведь и в деревнях ныне пьет народ нешуточно. А это совсем не радует...
Дневник Ильи.
Начало навигации в Великом Устюге в 1960-е годы.
Девчонка моя, привет !
Давно хочу спросить тебя: ты была когда-либо на Острове ?
После первого курса, когда я был в деревне, мы с Витюшкой вооружили парусами дедову лодку и отправились туда. Был светлый июльский день, озеро звенело от тишины ( да-да, бывает на воде такая звонкая тишина !) Ветерок слабо толкал лодку вперед и теперь я часто вспоминаю ту звонкую тишину и тихую мелодию движения - журчание струй под днищем. Мы молчали, очарованные и я дал себе слово: сделаю все, от меня зависящее, но обязательно пойду под парусами через океан !
На Острове нас ждали белые разрушенные стены, безлюдье, запустение и чудом уцелевшая, устремленная в небо старинная колокольня, ставшая озерным маяком.
Я знаю, как ты относишься к разговорам на эту тему, и потому, несмотря на сумятицу в моей собственой головушке ( все четыре курса - комсомольский активист), в оправдание свое скажу: разоренные храмы действуют на меня угнетающе. Ведь это - огромный труд веривших в доброе людей !
Стандартное: "Религия - опиум для народа!" вытесняется воспоминаниями о бабушкиных молитвах. Не были ведь дураками наши предки. Мы утратили многое из того, что было ведомо их душам. Не потому ли в 20 лет начинаем метаться, быстро устаем от информации и ни во что не верим ?
Меня все больше убивает перспектива работы в речфлоте. Большинство речников старше тридцати лет неумеренно пьют, опустились, изуверились, о женщинах имеют какое-то цинично- животное мнение, бездомны даже имея семьи.
Я тешу себя тем, что не останусь в речниках, стану моряком... А если не стану ? А если и у моряков - то же самое ? Внешняя, рекламная сторона морской жизни, у речников, конечно, менее заманчива. Про моряков писали и пишут талантливые писатели. Снимают красивые фильмы. А речники ? Помнишь помощника механика из "Укротительницы тигров", актером Быковым изображенного ? Жалкий тип....
Но, река - это песни людей, живущих на ее берегах. Чистая,большая вода, спешащая в далекое вольное море. Река - это труд. Реки - наши жизненные тропы.
Милая девчонка, я очень скучаю. Считаю денечки, даже часы до момента получения диплома. Дипломов. Рабочего и об окончании училища. Я встречу тебя и утону в море твоей любви...В душе моей сейчас такой сумбур: смесь ответов на билеты и светлых чувств к тебе ! Я уже забыл вкус твоих губ. Но помню запах твоих волос ! Мы обязательно побываем на Острове. Представляешь: никого, только мы и древние стены монастыря... Горячий песок берега. Горячие июльские камни. Я так мало был с тобой. Ты, моя волшебница все же сумела, нещадно меня мучая, одновременно дарить мне океан ласк ! Даже если меня призовут осенью на флот военный, я надеюсь, что три года промелькнут, как и эти четыре курсантских года.
Годы летят быстро. Вспомнил вдруг эпизод детства: в деревню вернулся отслуживший в армии солдат и мы, пацаны с восторгом смотрели на него. Он был героем в наших глазах... В прошлом году встретил Анатолия и почти не узнал: седая голова, сутулые плечи, обычный деревенский мужичок, измученный тяжелой работой и безденежьем. Годы промелькнули.
Пока, моя милая ! Целую ! Я.
-
Vitalis Merta - Повелитель морей
- Сообщения: 1996
- Зарегистрирован: 02 апр 2010, 23:18
Re: Тропы северных рек. Белые ночи Поморья.
Vitalis Merta 07 фев 2015, 18:56
Вспоминая писателя-моряка В.В. Конецкого. Виктор и Тимо расстались надолго. Дневник Ильи.
Если берешься перечитывать моряка и писателя Виктора Викторовича Конецкого - уже не остановиться. В ущерб сну и важным делам погружаешься в морские судьбы героев Конецкого, такие реальные и знакомые по собственныму жизненному опыту. И "Последний раз в Антверпене", и веселый "Квазидурак Елпидифор Пескарев" - из той пароходовой жизни, трудной, сумбурной, не всегда материально обеспеченной, чаще всего таковой, когда "пароход -дом родной". Но, так иногда хочется вернуться к ушедшим героям и их судам. Минуя все, что не касалось рейсов, морей, рек и тесных каналов. Просто вернуться в тесные каюты, в лихорадку швартовок и отходов, напряг непогоды и почти райское наслаждение летним штилем в теплое июльское утро на тихой сияющей от солнечных бликов реке.
Но, самая любимая мною повесть Виктора Викторовича - "Завтрашние заботы". Не потому, что это самая сильная вещь. Есть у писателя и более яркие повести и рассказы, хотя для моряков и речников Конецкий - писатель вне критики.
"Завтрашние заботы" - повесть о моей несбывшейся мечте. Мечте пройти на маленьком суденышке Северным морским путем с запада на восток. Так знакомы эти петрозаводские эпизоды повести, так узнаваемы архангельские картинки.Всегда с завистью смотрел на буксиры Спецморпроводки, ожидающие в Беломорске караваны для Сибири и Дальнего Востока.
И посему, особо близок выставленный выше снимок перегоняемых сейнеров, шлюзующихся в Беломорканале. Замечательный фотограф Семен Фрилянд, вполне возможно, запечатлел именно те сейнеры, которые когда-то перегонял на восток сам Виктор Конецкий и его литературный герой Глеб Вольнов.
Записки Виктора.
Приближалась зима. Наш тяжелый буксир отвели от причала и поставили почти посреди канала: зимой у причала было мало глубины для морского бродяги. Я сидел дома, возился с детьми, готовился к летним госэкзаменам в университете и подумывал, а не податься ли в рыбаки ? , конечно, была против. Шесть месяцев моего отсутствия пугали ее серьезно и она настоятельно развивала идею покупки избы где-нибудь в родных местах. И работы в сельской школе. Я колебался нешуточно. Еще раз побывал в Петрозаводске. В родном училище преподаватели были нужны. Но, как только речь заходила о жилье, проблема его становилась неразрешимой.
Весной встретил Василия. Он шел старпомом на приписанный к Беломорску "Балтийский" и позвал меня на свой пароход вторым помощником.
- Твой самовар - буксир угоняют куда-то на юг. Отработал свое. На "Шлюзовой" тебя не возьмут, там диплом механика нужен. При том, что "Шлюзовой" - дизель- электроход. Ты силен в электричестве ?
- Вася, я прекрасно отдаю себе отчет, что я вообще не склонен к работе механиком. Любым. Пароходским, дизель-электрическим или атомоходным. Не зря же подался я в филологи. Кстати, мне больше даже преподавателем английского хочется быть, чем рассказывать ученикам или курсантам о писателях и поэтах. И я, после окончания филфака, обязательно переквалифицируюсь в преподавателя языка англицкого !
- Виктор, ты не патриотичен ! Шучу .. Я не силен в русской литературе, но всеми фибрами души чувствую, как не хочу быть учителем вообще !
То ли дело наше судоводительское ремесло ! Пока глаза мои видят перспективу, а уши слышат рев пароходских тифонов - я буду заруливать на этих железягах ! Возить бревна в тевтонский Карфаген и целовать поморок в архангельских кабаках ! А что касается английского, так он мне и вовсе не нужен. Как говорит мой веселый мастер: "Я знаю по-англицки всего два слова: УЫПЬЕМ УОДКИ !"
- Веселый ты человек, Вася ! Не забыл, как мы у тебя курсовик в училище заныкали ?
- Я вам, сволочам, это по гроб жизни не забуду !
- Не пойду к тебе на пароход. Ведь мстить будешь !
- Да, мы, карелы, такие ! Помним все черные дела, нам сотворенные. Ты вот в англичане мечтаешь переквалифицироваться, а мне самый милый язык - мой, карельский. Кстати, как я понял, визу мне никогда не откроют. Помнишь Серегу из сорок третьей группы ?
- Комсорга роты, что ли ?
- Да. Он после училища каким-то финтом в обком комсомола просочился. Летом я его встретил в Петрозоводске. В органах он служит. Я с ним в "Северном" кабачке посидел. Цель у меня была: узнать, светит ли мне загранка. Хотя, не особо и хочется.
Потом встретились мы с Серегой уже в сентябре. И знаешь, что он мне шепнул ? Конечно, он слово с меня взял, что никому и никогда..Но, как говаривал Мюллер, что знают двое.... Серега, конечно, не уверен, что именно поэтому... Я числюсь в списке карелов-националистов. И еще: дед мой, в честь которого я Вассилеем наречен, был одним из белых карелов. И его расстреляли совсем молодым в 1922 году. А - он того же года рождения. Понимаешь, Виктор, небытие совсем мимо меня, совсем недалече туманом кровавым проплыло. Впрочем, как однажды друг Тимо, старпом вечный Тойво Иванович изрек - ты не того народа сыночек, чтобы такое понять. Вологодские - они давно с карелами разошлись. Преданный партии и правительству народ...
- Да, Вася, я давненько понял, что с такими взглядами тебя и в Прибалтику выпускать опасно.
- В Таллинне и в Риге много раз бывал. Уважаю тот народ. Чистюли. Аккуратисты. Их бы в нашу Шижню, образцовый поселок создавать.
- Насколько мне известно, например по Пиндушам, эксперимент закончился провалом. Я, когда материалы для музея собирал, встречал старичков, кто помнил, как пленные немцы и финны в Пиндушах образцовый поселок строили. Не получилось.
- Эх, Виктор, не интересно с тобой на такие темы говорить. Не понять тебе душу карела. Другое дело - Тимо. Он - свой.
- Ну и прекратим тогда. Хотя интересная тема. История. Люблю историю в неофициальном варианте. Без партийного контента.
- Завтра жду тебя на нашем пароходе. С мастером познакомлю. Отрекомендую. ОК ?
- Идет ! Часиков десять с утра - жди.."
Дневник Ильи.
Великий Устюг с высоты птичьего полета. Весна.
Илья, здравствуй, милый !
Спасибо за твои письма. Сколько же в тебе добра, любви и ласки ! Никогда никто не писал мне таких писем ! И вопрос в голове: как может человек быть таким ? Через всю жизнь я пронесу и сберегу самую чистую и нежную память о тебе...Можешь считать, что ты сделал для меня столько, сколько не сделали все мои знакомые и родные мне люди. Но не задирай нос, миленький! Не нужно этим гордиться. Не забывай, какая я.
Весна идет, весна ! Ты вовсю сдаешь госэкзамены. Скоро понесется по Неве ладожский лед и важно поплывут в белые ночи ненаглядные твои пароходы. Вчера шел снег и я впервые в жизни проспала и опоздала на работу на 30 минут !
А сегодня уже нет снега ! Весна.
Опять снился ты. Мы рассыпали с тобой целое ведро брусники. К чему бы это, не знаешь ?
И еще: ты можешь сообщить мне в срочном порядке, когда пьют березовый сок ? В мае или в апреле ? Впрочем: "Лишь только подснежник распустится в срок, Лишь только приблизятся первые грозы, На белых стволах появляется сок. То плачут березы..."
Весьма точный прогноз. Это в апреле. Именно когда заплачут березы, мы увидимся. Я приеду к тебе. Ты только не уплывай без меня ! Ты опять будешь приходить в Ленинград на своей "Вирме"? Как это было бы здорово ! Я очень хочу тебя видеть, очень ! Ответь мне сразу ! До свидания. Целую. Обнимаю. Не грусти. Твоя - Я.
Если берешься перечитывать моряка и писателя Виктора Викторовича Конецкого - уже не остановиться. В ущерб сну и важным делам погружаешься в морские судьбы героев Конецкого, такие реальные и знакомые по собственныму жизненному опыту. И "Последний раз в Антверпене", и веселый "Квазидурак Елпидифор Пескарев" - из той пароходовой жизни, трудной, сумбурной, не всегда материально обеспеченной, чаще всего таковой, когда "пароход -дом родной". Но, так иногда хочется вернуться к ушедшим героям и их судам. Минуя все, что не касалось рейсов, морей, рек и тесных каналов. Просто вернуться в тесные каюты, в лихорадку швартовок и отходов, напряг непогоды и почти райское наслаждение летним штилем в теплое июльское утро на тихой сияющей от солнечных бликов реке.
Но, самая любимая мною повесть Виктора Викторовича - "Завтрашние заботы". Не потому, что это самая сильная вещь. Есть у писателя и более яркие повести и рассказы, хотя для моряков и речников Конецкий - писатель вне критики.
"Завтрашние заботы" - повесть о моей несбывшейся мечте. Мечте пройти на маленьком суденышке Северным морским путем с запада на восток. Так знакомы эти петрозаводские эпизоды повести, так узнаваемы архангельские картинки.Всегда с завистью смотрел на буксиры Спецморпроводки, ожидающие в Беломорске караваны для Сибири и Дальнего Востока.
И посему, особо близок выставленный выше снимок перегоняемых сейнеров, шлюзующихся в Беломорканале. Замечательный фотограф Семен Фрилянд, вполне возможно, запечатлел именно те сейнеры, которые когда-то перегонял на восток сам Виктор Конецкий и его литературный герой Глеб Вольнов.
Записки Виктора.
Приближалась зима. Наш тяжелый буксир отвели от причала и поставили почти посреди канала: зимой у причала было мало глубины для морского бродяги. Я сидел дома, возился с детьми, готовился к летним госэкзаменам в университете и подумывал, а не податься ли в рыбаки ? , конечно, была против. Шесть месяцев моего отсутствия пугали ее серьезно и она настоятельно развивала идею покупки избы где-нибудь в родных местах. И работы в сельской школе. Я колебался нешуточно. Еще раз побывал в Петрозаводске. В родном училище преподаватели были нужны. Но, как только речь заходила о жилье, проблема его становилась неразрешимой.
Весной встретил Василия. Он шел старпомом на приписанный к Беломорску "Балтийский" и позвал меня на свой пароход вторым помощником.
- Твой самовар - буксир угоняют куда-то на юг. Отработал свое. На "Шлюзовой" тебя не возьмут, там диплом механика нужен. При том, что "Шлюзовой" - дизель- электроход. Ты силен в электричестве ?
- Вася, я прекрасно отдаю себе отчет, что я вообще не склонен к работе механиком. Любым. Пароходским, дизель-электрическим или атомоходным. Не зря же подался я в филологи. Кстати, мне больше даже преподавателем английского хочется быть, чем рассказывать ученикам или курсантам о писателях и поэтах. И я, после окончания филфака, обязательно переквалифицируюсь в преподавателя языка англицкого !
- Виктор, ты не патриотичен ! Шучу .. Я не силен в русской литературе, но всеми фибрами души чувствую, как не хочу быть учителем вообще !
То ли дело наше судоводительское ремесло ! Пока глаза мои видят перспективу, а уши слышат рев пароходских тифонов - я буду заруливать на этих железягах ! Возить бревна в тевтонский Карфаген и целовать поморок в архангельских кабаках ! А что касается английского, так он мне и вовсе не нужен. Как говорит мой веселый мастер: "Я знаю по-англицки всего два слова: УЫПЬЕМ УОДКИ !"
- Веселый ты человек, Вася ! Не забыл, как мы у тебя курсовик в училище заныкали ?
- Я вам, сволочам, это по гроб жизни не забуду !
- Не пойду к тебе на пароход. Ведь мстить будешь !
- Да, мы, карелы, такие ! Помним все черные дела, нам сотворенные. Ты вот в англичане мечтаешь переквалифицироваться, а мне самый милый язык - мой, карельский. Кстати, как я понял, визу мне никогда не откроют. Помнишь Серегу из сорок третьей группы ?
- Комсорга роты, что ли ?
- Да. Он после училища каким-то финтом в обком комсомола просочился. Летом я его встретил в Петрозоводске. В органах он служит. Я с ним в "Северном" кабачке посидел. Цель у меня была: узнать, светит ли мне загранка. Хотя, не особо и хочется.
Потом встретились мы с Серегой уже в сентябре. И знаешь, что он мне шепнул ? Конечно, он слово с меня взял, что никому и никогда..Но, как говаривал Мюллер, что знают двое.... Серега, конечно, не уверен, что именно поэтому... Я числюсь в списке карелов-националистов. И еще: дед мой, в честь которого я Вассилеем наречен, был одним из белых карелов. И его расстреляли совсем молодым в 1922 году. А - он того же года рождения. Понимаешь, Виктор, небытие совсем мимо меня, совсем недалече туманом кровавым проплыло. Впрочем, как однажды друг Тимо, старпом вечный Тойво Иванович изрек - ты не того народа сыночек, чтобы такое понять. Вологодские - они давно с карелами разошлись. Преданный партии и правительству народ...
- Да, Вася, я давненько понял, что с такими взглядами тебя и в Прибалтику выпускать опасно.
- В Таллинне и в Риге много раз бывал. Уважаю тот народ. Чистюли. Аккуратисты. Их бы в нашу Шижню, образцовый поселок создавать.
- Насколько мне известно, например по Пиндушам, эксперимент закончился провалом. Я, когда материалы для музея собирал, встречал старичков, кто помнил, как пленные немцы и финны в Пиндушах образцовый поселок строили. Не получилось.
- Эх, Виктор, не интересно с тобой на такие темы говорить. Не понять тебе душу карела. Другое дело - Тимо. Он - свой.
- Ну и прекратим тогда. Хотя интересная тема. История. Люблю историю в неофициальном варианте. Без партийного контента.
- Завтра жду тебя на нашем пароходе. С мастером познакомлю. Отрекомендую. ОК ?
- Идет ! Часиков десять с утра - жди.."
Дневник Ильи.
Великий Устюг с высоты птичьего полета. Весна.
Илья, здравствуй, милый !
Спасибо за твои письма. Сколько же в тебе добра, любви и ласки ! Никогда никто не писал мне таких писем ! И вопрос в голове: как может человек быть таким ? Через всю жизнь я пронесу и сберегу самую чистую и нежную память о тебе...Можешь считать, что ты сделал для меня столько, сколько не сделали все мои знакомые и родные мне люди. Но не задирай нос, миленький! Не нужно этим гордиться. Не забывай, какая я.
Весна идет, весна ! Ты вовсю сдаешь госэкзамены. Скоро понесется по Неве ладожский лед и важно поплывут в белые ночи ненаглядные твои пароходы. Вчера шел снег и я впервые в жизни проспала и опоздала на работу на 30 минут !
А сегодня уже нет снега ! Весна.
Опять снился ты. Мы рассыпали с тобой целое ведро брусники. К чему бы это, не знаешь ?
И еще: ты можешь сообщить мне в срочном порядке, когда пьют березовый сок ? В мае или в апреле ? Впрочем: "Лишь только подснежник распустится в срок, Лишь только приблизятся первые грозы, На белых стволах появляется сок. То плачут березы..."
Весьма точный прогноз. Это в апреле. Именно когда заплачут березы, мы увидимся. Я приеду к тебе. Ты только не уплывай без меня ! Ты опять будешь приходить в Ленинград на своей "Вирме"? Как это было бы здорово ! Я очень хочу тебя видеть, очень ! Ответь мне сразу ! До свидания. Целую. Обнимаю. Не грусти. Твоя - Я.
Последний раз редактировалось Vitalis Merta 15 фев 2015, 21:11, всего редактировалось 1 раз.
-
Vitalis Merta - Повелитель морей
- Сообщения: 1996
- Зарегистрирован: 02 апр 2010, 23:18
Re: Тропы северных рек. Белые ночи Поморья.
Vitalis Merta 14 фев 2015, 20:48 Vitalis Merta писал(а):Записки Виктора.Снова Медвежьегорск. Весна на Онего. Дневник Ильи.
Порт Медвежьегорск по ведомственной принадлежности был речным. Но стоял и работал порт на берегу Онежского озера, там, где поселок Медвежья Гора - Karhumäki в 1938 году стал городом Медвежьегорском. До сих пор затруднительно ответить на вопрос: если мужская половина горожан - медвежьегорцы, как именовать половину женскую ? В финском языке такой проблемы не существует.Там и дамы и господа, обитающие в городке на самом севере Онего - karhumäeläiset. Но кто сейчас в Медвежьегорске говорит по-фински ? Разве что редкие туристы из Суоми, те, кто приезжает посмотреть на мощные укрепления, построенные по приказу маршала Маннергейма на склоне горы для отражения наступления Красной Армии в годы второй мировой.... Во времена, о которых идет речь в записках штурмана Виктора, порт в Медвежьегорске работал на протяжении всей навигации. Лес - пиловочник в загранку. Уголь - во многие крупные речные порты, где были котельные, работавшие на твердом топливе. Щебень - на "стройки коммунизма". Круглый лес - туда же. Еще лед лежал на Онего, а старичок ледокол "Нева" уже торил водный путь и в канал и в Медвежьегорск. Зимовавшие на ремонте в Пиндушах сухогрузы тоже подходили в Медгору под погрузку. И так до самых 1990-х, времен, когда миф о строительсве "светлого будущего" заменили на обещание устроить жизнь в местной Карелии не хуже, нежели в Карелии финляндской. Добротного жилья понастроить, дабы проклятую жилищно-трущобную проблему искоренить. Дороги сделать ровненькими и гладенькими. Помойки ликвидировать. Городки облагородить. Народ сделать кого фермерами, кого купчиками. А уж ежели в найме - платить как у соседей - не менее 9 условных за час труда. И пенсионеров медицинской заботой окружить. И пенсионным достатком. Но опять что-то не срослось. Как и со светлым коммунистическим будущим. Ныне Медвежьегорск являет собой еще более печальную картину, нежели четверть века назад..
Записки штурмана Виктора.
В ту яркую весну, в середине апреля я приехал в знакомый Медвежьегорск и снова трясся в ревущем на подъемах ЛАЗе мимо классических всекарельских восьмиквартирных деревяшек, полагающихся им дровяных сараев и обширных поленниц , мимо ставшей визиткой Медгоры постройки довоенных времен, где ныне размещалось Управление Беломорско-Балтийского канала, мимо тюремной больницы за высоченным дощатым забором. Пять лет проведенные в Пиндушах, навевали и мрачные и веселые воспоминания. Из больнички время от времени сбегали зекА. И женщины по вечерам побаивались темных улочек. Однажды хабзайцы сперли у военрука учебную гранату и продали ее зекАм за литр водки. А зекА угнали с одного из сельских аэродромов пассажирский "кукурузник" АН-2. Зная, что финны обычно беглецов возвращают, зекА потребовали от пилотов лететь в Щвецию. Но бензина до Швеции не хватило и пришлось сесть в Суоми. Финны, конечно, вернули восточному соседу и самолет и пассажиров и пилотов. Несколько недель в хабзайке работали строгие сотрудники в штатском, но с красными корочками. Допрашивали и хабзайцев и мастеров. Военрука отстранили от должности. Директор получил очередной строгий выговор.
Управление ББК тоже напомнило о веселом. В первый год работы завуч решил нагрузить меня преподаванием. Но штатные преподы уже растащили нагрузку по максимуму и мне остался кусочек судовождения, кусочек лоции и экзотический предмет в группе мотористов -лебедчиков земснарядов. Предмет так и назывался:"Лебедки земснарядов".
- Я понимаю, что это не совсем твой предмет, ты не механик. Но это - твой заработок. Не отказывайся. Брашпили, шпили и грузовые лебедки ведь изучал в училище ?.. Это примерно то же самое.
- Мне бы хоть учебники почитать !
- Учебников пока нет. В этом году группу лебедчиков набираем первый раз. По просьбе Управления канала. Учебники заказали, но год уже начался и нынче вряд ли что-то пришлют. Пока давай им конспект. А тебе почитать литературу может дать главный инженер Управления канала. Съезди к нему, я ему позвоню.
И я поехал в Медвежьегорск. В кабинете сидел улыбчивый южанин, приветливый и доброжелательный. Я представился.
- Вот тебе основной учебник. В конце - список литературы по лебедкам. Обрати внимание на автора во главе списка. Этот человек - крупный специалист по лебедкам земснарядов.
Я открыл страницу в конце книги. Первым в списке рекомендованной литературы числился Леонид Ильич Брежнев. Речь на очередном съезде КПСС.
Еще одна веселая история вспомнилась в связи с посещением судоремонтно-судостроительного завода делегацией из "братской ГДР". Чтобы немецкие товарищи не наблюдали убогие поселки и горы бесхозяйственно сваленного вдоль железной дороги леса, гостей решили прокатить по воде на "Комете". Берега далече, да и нет по пустынным лесным побережьям такого разора, какой наблюдается из окон вагонов пассажирских поездов.
В Медвежьегорске отремонтировали пассажирский причал, а деревянные восьмиквартирные домики окрасили в ядовито-зеленый цвет на всем пути следования высоких гостей. Но ! Окраску стен осуществили лишь с трех сторон. Стены домов со стороны дворов красить не сочли нужным.
Промежуточно лежащая между Медгорой и Пиндушами старинная карельская деревня Лумбуши, благодаря географически выгодному положению и достаточно хорошо сохранившимся частным домам, выглядела вполне благопристойно. А сарайно- затрущобленную часть поселка Пиндуши, ту, мимо которой предполагалось везти гостей, просто загородили длиннющим, в несколько сотен метров, сплошным забором. Забор окрасили имеющейся в изобилии на заводе классической серой краской, именуемой у моряков и речников "шаровой".
Пока я находился в волнах воспоминаний, автобус притормозил у магазина на перекрестке. Далее - полкилометра пешком до проходной ССРЗ. Сухогрузы на слипе возвышались привычно над зданиями и забором.Я впервые почувствовал, как на беломорском буксире было по-домашнему славно. Несмотря на надоевшие буксировки, пьянки старпома и тяжелую ржавую мачту, которую старпом пророчил в убийцы целой вахты, занятой судовождением.
Дневник Ильи.
Я не надоел тебе вопоминаниями об учебе ? Не сердись. Ведь последние в этих стенах денечки. Парни обмывают "госы", хотя дело это рисковое: могут "потомству в пример" и погнать. Я буду ждать тебя в первых числах мая. Ты напиши точнее, когда приедешь. И не задерживайся. Ведь мы можем уйти и будешь догонять меня по всей Двине.
Печально, но на "Вирму" я не вернусь. Шкентель сделал свое черное дело и меня распределили на паровой буксир, мотивируя тем, что я имею опыт работы на пароходе. Мои аргументы о том, что я штурман-пом.механика дизельных судов по диплому, во внимание не приняли. Мол, сейчас, в связи со старением парового флота, образовался дефицит механиков-паровиков и мне после формального экзамена выдадут вкладыш на право работать вторым помощником механика на пароходе. Вообще, полная непонятка. Ведь вторым помощником обычно бывает капитан. Идут на все, чтобы засунуть меня на паровой буксир.
Прохожу медкомиссию. Оформляю множество документов. Весь в делах и написать тебе письмо откровенно некогда. Впрочем, это третье за неделю. Лаконично, но ты ведь ждешь ?
Письма получаются дурацкие, даже несмотря на черновики в дневнике. Почтальонам они уже примелькались и им очень хочется бросать мои писания в мусорную корзину.
Я знаю: ты ждала,что я появлюсь у тебя хоть на пару денечков, а я ведь приболел тут неожиданно. Приедешь - расскажу.
У нас - яркие солнечные дни. Едет в Устюг плавсостав, на улицах - как в праздник, в заводе - движение народа: рабочие, начальство, водоплавающие. Несут на пароходы продукты, всевозможные железяги, штурманское снабжение, книги и посуду, краску и белье.
Как там твоя Нева поживает с ее державными струями ? По радио рассказывали, что ледоход у вас уже прошел, а у нас только начинается,
Люблю тебя и жду в ближайшее время. Только бы не загнали нас в Юг - боковую реку, где навигация всего-то две недели, а найти меня там будет сложновато.
Целую тебя много раз и жду с нетерпением !
Великий Устюг. Конец апреля в тех далеких 1970-х. Выпускники. на память. Улица Пушкариха.
-
Vitalis Merta - Повелитель морей
- Сообщения: 1996
- Зарегистрирован: 02 апр 2010, 23:18
